СЁГИ  В  РОССИИ 
          
 Сайт Союза игроков японских шахмат "СЁГИ"
Главная Официальные
документы
Сайты о сёги Игровой зал История
Правила игры
Клубы
Игроки  Рейтинги
Турниры Библиотека Форумы

Контакты

 

«И вот нашли большое «поле»… 

 

Новым центром сбора московских любителей и почитателей  японских шахмат сёги на карте Москвы стали окрестности станции метро с «полу-шахматным» названием «Октябрьское поле». Здесь в новом здании Государственной публичной научно-технической библиотеки (ГПНТБ) – традиционного партнёра Союза игроков японских шахмат сёги – состоялся целый ряд мероприятий и соревнований, которые по времени их проведения вполне можно сравнить с «апрельскими тезисами» – наметками светлого будущего как российских, так и японских шахмат.

 

Прежде всего, следует выделить знаковое событие, как нельзя лучше символизирующее эстафету поколений рыцарей шахматных полей, – торжественное чествование в конференц-зале ГПНТБ патриарха советских и российских шахмат, международного гроссмейстера Юрия Львовича Авербаха, отмечающего 80-летие творческой деятельности. Это очень похоже на мировой рекорд: ни один из деятелей мировой культуры, искусства и тем более спорта даже близко не подобрался к такому юбилею! Кроме, пожалуй, Виктора Львовича Корчного. Вот он, самый надёжный рецепт физического и творческого долголетия: надо быть рождённым от Льва! А если серьёзно, то этот огромный творческий и жизненный путь обычному человеку даже трудно себе представить. В далёком 1935 году, когда чемпион мира Эммануил Ласкер приехал на II Московский международный турнир (такая фотография занимает почётное место в музее шахматной славы ГПНТБ), юный Юра выиграл чемпионат СССР среди юношей и получил первую всесоюзную категорию по шахматам. Довоенная «шахматная горячка» была своего рода компенсаторной функцией творческой интеллигенции за потери, понесённые в ходе гражданской войны, индустриализации, коллективизации и прочих чудес первой половины XX века. Гроссмейстер Юрий Авербах стал одним из наиболее заметных и влиятельных представителей советской шахматной школы и при этом одним из немногих, кто не предпринимал никаких попыток оставить страну в годы тяжёлых испытаний. Может быть, именно за это судьба вознаградила Юрия Львовича столь потрясающим творческим долголетием! Гроссмейстер Авербах – это признанная во всём мире марка теории эндшпилей. По его книгам учились и учатся разыгрывать эндшпили нескольких поколений шахматистов не только в нашей стране, но и во многих странах, где они были переведены и переизданы. Не случайно Юрий Львович стал гордостью ГПНТБ, символом неразрывной связи прошлого, настоящего  и будущего. Он один из вдохновителей и организатором создания в рамках ГПНТБ уникального шахматного подразделения, специализирующегося на популяризации шахматной литературы и шахматного творчества.

 

Современные библиотеки давно перестали быть только книгохранилищами и «читалищами». Они стремятся стать подлинными центрами культуры, своего рода аккумуляторами творческой энергии научно-технической, гуманитарной, спортивной (есть и такая!) интеллигенции, генераторами идей толерантности и общественного  согласия, которое внезапно стало дефицитом в российском обществе. Ещё задолго до переезда в новое здание ГПНТБ стала одним из таких центров, причём с ярко выраженной шахматной специализацией, а, обретя современную инфраструктуру и инженерно-техническое оборудование, главная научно-техническая библиотека страны получила новый импульс для дальнейшего развития, в том числе своей шахматной составляющей. Здесь  не стоит вопрос о «процентах оцифровки». Цифруется всё, тем более, что шахматная нотация легко поддаётся оцифрованию, так как сама является по сути цифро-буквенным кодом записи партий и позиций. Стоя у истоков этой деятельности Юрий Львович Авербах и его сподвижники прекрасно понимали всё значение сохранения шахматной литературы для последующих поколений шахматистов, делали и делают всё от них зависящее для продолжения этой благородной миссии.

 

И весьма символично, что чествование Юрия Львовича завершилось в просторном чесс-холле библиотеки целой серией шахматных турниров, в которых  участвовали и умудрённые опытом ветераны, и дети сотрудников библиотеки – будущее российских шахмат. А Союз игроков японских шахмат сёги провёл здесь же блицтурнир по сравнительно новому виду спорта – шахматному двоеборью (биатлону), суть которого заключается в последовательном противостоянии игроков на двух досках – обычной и «японской». Благодаря усилиям судьи «международной» категории и  огородника союзного значения Вячеслава Стаценко большое «апрельское поле» было разбито на множество маленьких делянок по 64 и 81 соответственно, чтобы каждая такая делянка давала творческие всходы. Причём японские шахматы вызвали неподдельный интерес многих присутствующих, которые в отличие от великого комбинатора видели их даже не второй, а первый раз в жизни, да так и не решились к ним прикоснуться, вернувшись к привычному занятию. Железный конь сёги, скачущий только вперёд согласно древней японской легенде, запрещающей всаднику в бою скакать назад, пока ещё не пришёл на смену крестьянской лошадке, трудолюбиво вспахивающей 64 поля обычной шахматной доски. Но всё ещё впереди….

 

Ход турнира не принёс особых неожиданностей. Резкая поляризация сил и слабостей обозначилась уже в первом туре, когда встретились за двумя досками президент Союза Игорь Синельников и его тёзка, автор этих строк. Эта поляризация благополучно сохранилось до конца соревнования. В итоге президент, как и положено, оказался вне конкуренции и вне конкурса. А главный приз на торжественном закрытии соревнований получил из рук самого Юрия Львовича Авербаха юный двоеборец Денис Знатнов, обладатель 4 кю, воспитанник школы японских шахмат г.Пушкино под руководством Максима Андреева. Пожелаем победителю приумножить славу советских и российских шахмат, в том числе японских, а Юрию Львовичу как королю эндшпиля ещё 50 законных ходов – годов шествования по шахматно-жизненным полям!

Игорь Горелов

 

Фотографии участников двоеборья:

 

 

 

=======================================================================================

«Сёги – супер!»
(заметки о II турнире на Кубок Японского Дома) 

Спортивная жизнь, как известно, не стоит на месте. Во многих видах спорта изобретаются всё новые и новые формы проведения соревнований, способствующие привлечению как можно большего числа зрителей, участников, спонсоров. Например, в лыжном биатлоне за последние годы появились такие увлекательные способы выявления сильнейших, как персьют (гонка преследования), смешанная эстафета (мужская/женская) и т.д. и т.п.

Не стоят на месте и интеллектуальные виды спорта. Казалось бы, совсем недавно появился новый синтезированный вид спорта, по аналогии с лыжным биатлоном метко названный шахматным биатлоном (обычные шахматы + японские шахматы сёги), соревнования по которому проводятся в России уже более двух лет. И вот теперь Союз игроков японских шахмат сёги предложил участникам, зрителям и спонсорам (и не только предложил, а, самое главное, реализовал) новую форму определения победителей в интеллектуальных видах спорта. Суть её заключается в сочетании традиционных (теперь уже!) японских шахмат сёги и шахматного биатлона. При этом определяется не только универсальный победитель и распределение мест, что само по себе интересно, увлекательно и привлекает большое внимание, но и оптимальная методика обучения японским шахматам сёги – через обычные шахматы «без отрыва от шахматного производства» или абсолютно автономно, безо всякой опоры на 64-клеточные доски, с «опорой исключительно на собственные силы», как учат сёгам в самой Японии.

Итак, первый микст-турнир (смешанный турнир) по шахматному биатлону и японским шахматам сёги состоялся в начале весны, что весьма символично, в Японском бизнес-центре на Саввинской набережной, который давно и серьёзно сотрудничает с Союзом игроков. В соответствии с регламентом участники были разбиты на две группы почти по библейскому принципу – на «чистых» сёгистов, научившихся игре в японские шахматы, минуя обычные, и «нечистых», т.е. сочетающих обычные шахматы с японскими. В первый день турнира обе группы – сёгисты и биатлонисты – по привычным для себя правилам определяли финалистов.

Это было впечатляющее зрелище: конференц-зал и конгресс-холл Японского дома оказались заполнены шахматистами, склонившимися над полусотней чёрно-белых и солнечно-жёлтых досок, в которых через полукруглую оконную панораму отражалось весеннее московское солнце. Массовость этого соревнования в какой-то степени определялась, естественно, популярностью обычных шахмат, которые в этом отношении пока ещё превосходят японские. Но с другой стороны, степень увлечённости японскими шахматами гораздо выше, чем обычными. Это хорошо видно, если наблюдать за детьми, научившимся играть в сёги после шахмат, во время турнира по шахматному биатлону. В обычные, как бы уже «пройденные» ими шахматы они играют очень легковесно, небрежно, допуская очевидные ошибки и «зевки», словно торопясь перейти к более интересному занятию. В сёги – совершенно другая картина: внимательность, сосредоточенность при выборе ходов, ответственное отношение к игре и её результату. Наблюдения со стороны подтверждаются эмоциональным восприятием самих детей. Женя Турчанин (13 кю), Гарик Бандикян (12 кю), Ваня Романенко со всей непосредственностью, присущей младшему школьному возрасту, в один голос восклицают: «Сёги – супер! А шахматы – так себе». Психологам хорошо известно, что детский мозг чрезвычайно мобилен и легко, увлечённо переключается со старой игрушки на новую, со старой игры на новую, более сложную и, следовательно, более интересную. Кстати, этот неоспоримый факт лежит в основе многих современных теорий обучения и образования, а также соответствующей практической деятельности. Поэтому обучение детей японским шахматам на фоне обычных является, помимо всего прочего, оптимальным моделированием образовательных процессов, причём безо всяких примесей, на уровне чистого научного эксперимента. Такое моделирование распространяется не только на младших школьников, но и на старшеклассников, студентов, на молодёжь в целом.

Не случайно молодое поколение российских шахматистов-сёгистов, «выросших» из шахмат, также «выбирает сёги». Константин Таранин из Новороссийска и москвич Марс Давлетшин не столь эмоциональны, как школьники, зато аргументируют свою позицию глубиной мысли и богатым словарным запасом. По их мнению, сёги сложнее и разнообразнее шахмат, и дело тут не только в количестве клеток и фигур на доске, а в качественной разнице. Знаменитые японские правила многочисленных превращений фигур и пешек в лагере противника и совершенно незнакомого традиционным шахматистам сброса на доску «съеденных» чужих фигур и пешек уже на своей стороне обеспечивают значительное преимущество японских шахмат в стратегическом и тактическом многообразии. Если же говорить о количественных характеристиках, то число вариантов в сёги на порядок выше, чем в шахматах. В сёги ещё большее значение имеют интуиция, воображение, опыт и зачастую выбор на первый взгляд нелогичных решений. Поэтому компьютерные программы в сёги пока не обыгрывают человека (сильнейших профессиональных игроков – прим. ред.) в отличие от шахмат.

Справедливости ради необходимо отметить, что у сёги есть свои недостатки, так же как у шахмат – свои достоинства, которые обеспечивают им широкую популярность во всём мире. Шахматы проще и доступнее, они как бы зримее, фактурнее и конкретнее, выучить шахматные ходы и правила гораздо легче, чем разбираться, например, в тонких различиях между золотыми и серебряными генералами, в правилах превращения и т.д. Шахматные комбинации в исполнении гроссмейстеров в принципе доступны для понимания любому любителю, знающему основы игры, в то время, как в японских шахматах комбинации гораздо глубже, сложнее, основаны не только на тактических, но и на стратегических замыслах, и в этом заключается их сокрытая для непосвященных красота. Вот почему при обучении японским шахматам так важно использовать богатейшее наследие японской шахматной композиции, показ матующих комбинаций с постепенным переходом на комбинации, приводящие к прорыву в лагерь противника и к последующей атаке на королевскую крепость, чтобы раскрыть перед обучающимися сокрытую красоту сёги.

А само обучение лучше всего начинать как можно раньше – на базе элементарных шахматных знаний: доска, фигуры, цель игры и т.д., т.е. на базе того, что облегчает освоение сёги, а не затрудняет его. Дело в том, что сложившемуся практикующему шахматисту, особенно в возрасте, когда нейронные связи в мозгу уже устойчиво законсервированы, гораздо труднее «переключиться» на японские шахматы. Мешают шахматные динамические стереотипы и, что греха таить, элементарное нежелание осваивать что-то новое, когда можно прожить и на старом капитале. Требуется большая сила воли, чтобы поломать свои привычки и фактически начать всё сначала.

Тут есть один секрет, о котором многие шахматисты, возможно, и не подозревают. Практика показывает, что изучение и игра в сёги – верный путь к усилению игры в шахматы. Освоение более сложного неизбежно ведёт к совершенствованию более простого – это один из принципов диалектики. Расширяется кругозор шахматиста, обостряется комбинационное зрение, обнаруживается более глубокое понимание стратегии шахматной игры. Отсюда мораль: хотите быть непобеждённым чемпионом мира по шахматам – играйте в сёги.

Собственно, многие из этих наблюдений были подтверждены всем ходом и исходом турнира на Кубок Японского дома. На второй день соревнований шахматы ушли в тень, и на солнечных досках уже безраздельно властвовали японские короли (интересный вопрос: почему не императоры? Видимо, потому что матовать императора грешно). В состоявшийся на второй день суперфинал (это официальная терминология: устами ребёнка глаголет не только истина, но и судейская коллегия) вышли сильнейшие биатлонисты и сёгисты. Суперфинал проводился в четыре тура по своеобразной смешанной швейцарско-олимпийской системе, изобретённой, всё той же судейской коллегией: проигравшие не выбывали, а всего лишь теряли шансы на первое место, но продолжали играть как ни в чём ни бывало. Хитрая схема такого play без off вызвала много вопросов, но в конце концов одно осталось бесспорным: в финале суперфинала, если можно так выразиться, схлестнулись лучшие представители московской и питерской школ японских шахмат Сергей Белов и Владимир Фролочкин, кстати, неплохо играющие в шахматы. Победу в принципиальнейшем поединке одержал «территориальный хозяин поля» Сергей Белов, которому и был вручён Кубок от настоящих хозяев. Но любопытно, что, пропустив на пьедестал почёта житомирца Сергея Кривошею, российские сёгисты надёжно заблокировали путь наверх далеко не самому слабому японскому биатлонисту Такеши Накадзима из Токио. И это, пожалуй, лучшее доказательство возрастающей силы сёгистов России, Белоруссии, Украины, которые прогрессируют несмотря на известные обстоятельства и во многом благодаря шахматному биатлону и Кубку Японского дома.

 Игорь Горелов

======================================================================================

 

Чаша мудрости – чемпиону России

Культура – понятие настолько многогранное и всеобъемлющее, что из нескольких сотен определений культуры, предложенных учёными, ни одно не принято научным миром в качестве исчерпывающего. Вот и проходившая в ночь с 17 на 18 мая грандиозная всемирная акция «Ночь в музее» получила неожиданное, хотя и более скромное обрамление в виде своеобразных «библиотечных дней». Именно  17 и 18 мая в Государственной публичной научно-технической библиотеке состоялся восьмой Открытый чемпионат России по японским шахматам сёги – событие, соединяющее в себе и культуру, и науку, и несомненную спортивную составляющую. Помимо чемпионского звания «на кону» было выявление четырёх сильнейших игроков для участия в конкурсном финальном турнире восьми сильнейших российских сёгистов в Санкт-Петербурге, победитель которого по приглашению Японской Федерации сёги примет участие в Международном Форуме по сёги в г. Сидзуока в декабре 2014 года.

Поэтому многочисленным участникам чемпионата России, собравшимся в гостеприимном зале Центра шахматной культуры ГПНТБ, было не до музейных экспонатов и исторических деяний полководцев – они сами стали полководцами – главнокомандующими армий пешек-пехотинцев, золотых и серебряных генералов. И в «музейную ночь» они наверняка занимались не историей прошлых веков, а   историей прошедшего турнирного дня – анализом сыгранных партий, допущенных ошибок и просчётов. А число участников восьмого Отрытого чемпионата России действительно оказался внушительным – около полусотни. Добрую их половину составляли, как говорится, дети до 16 лет – молодая поросль российских сёги. Таковы плоды воспитательной и организационной работы Союза игроков японских шахмат сёги, организовавшего во многих городах Московской области школы японских шахмат, руководители которых привезли своих воспитанников в Москву на чемпионат. Особенно много ребят представляли города Дзержинский и Пушкино.

Эстафета поколений особенно ярко проявилась на торжественном открытии чемпионата, когда патриарх советских и российских шахмат, один из руководителей Центра шахматной культуры ГПНТБ, гроссмейстер Юрий Львович Авербах,  пожелавший участникам турнира спортивных и творческих успехов,  сфотографировался с ними, и получившейся большой групповой фотографией были несказанно довольны многочисленные родители и фотокорреспонденты.

Главный судья чемпионата Павел Макаров снова повторил то, что уже не раз удавалось ему и мудрому Каю Юлию Цезарю – совместил два дела сразу. Оставив «на хозяйстве» своего многоопытного заместителя Вячеслава Стаценко, поразившего всех своим дачным загаром на общем бледно-майском фоне, Павел пополнил собой и без того внушительные ряды участников первенства. И надо же было такому случиться, что в первом туре прихотливый жребий вновь, как и на недавнем Кубке «Японского дома», свёл его с японским игроком – но уже  не с Соитиро Охаси, а с Кенго Мацубара из Токио, участие которого и сделало Открытый чемпионат России действительно открытым и международным безо всяких условностей. Японцы тоже бывают разные, – эту простую истину ещё раз подтвердила новая «японская партия», на победу в которой Макаров, надо признать, затратил гораздо меньше сил, чем на героическое поражение от предыдущего японца на «его поле» в «Японском доме». В «послепартийном» интервью вашему корреспонденту П. Макаров скромно прокомментировал, что это далеко не первая победа российских сёгистов над японскими, и летопись этих побед, хотя и весьма нечастых, ведётся с 2002 года, когда японские игроки впервые приезжали в Россию.

 Крайне благоприятное впечатление произвела игра Максима Андреева, преподавателя японских шахмат из подмосковного Пушкино, привезшего в Москву целую группу «пушкинских детей». Прогресс в его действиях на доске, подкрепленных бесчисленным количеством банок энергетического напитка «Адреналин», особенно заметен. То ли этот напиток, то ли талантливые ученики, а скорее всего и то, и другое вселили в него изрядную дозу уверенности. Самой длительной партией турнира оказалась битва, иначе и не скажешь, из IV тура между Андреевым и неоднократным чемпионом России Сергеем Беловым, большая часть которой проходила в обоюдном цейтноте. Только блестящая заключительная комбинация с каскадом жертв и, возможно, истекший в банке «Адреналин» позволили чемпиону вытащить андреевского короля из неприступной крепости на свет божий и заматовать его.

Швейцарская система розыгрыша строга, но справедлива. Победить случайно в турнире по швейцарской системе практически невозможно. Уже к V туру определилась тройка лидеров, набравших максимально возможное количество очков, – Сергей Белов, Игорь Синельников и молодая звезда армянских, российских и мировых японских шахмат сёги Андраник Артенян, живущий в Москве и с полным правом считающий себя российским сёгистом. Его солнечно-атакующая манера игры словно ослепляет противника и найти против неё противоядие чрезвычайно сложно. Автору этих строк как-то довелось встретиться с Андраником за обоими шахматными досками в соревнованиях по двоеборью, и приходится признать, что ни партия в шахматы, ни тем более партия в сёги не доставили автору ни малейшего удовольствия, поскольку заканчивались слишком быстро. Забегая  вперёд, отметим, что именно уроженец солнечной японско-шахматной Армении со стопроцентным результатом (7 очков из 7) выиграв у всех конкурентов, занял в  итоге первое место на Открытом чемпионате России.

Тройка лидеров, оккупировавшая первые столы турнира, так и не подпустила к себе ни Макарова, ни Андреева, ни других претендентов на призовые места. Для их распределения большое значение, как всегда, имела партия постоянных соперников Белов-Синельников. Соперники разыграли одно из самых известных начал в сёги, предложив друг другу размен слонов и тут же отказавшись от него перекрытием большой диагонали. Причём при жеребьёвке произошла любопытная перемена цветов: Белов играл «чёрными», начав партию, а Синельников, наоборот, «белыми». Это лишний раз подчёркивает всю условность цветов в сёги, которые лишь запутывают дело. Гораздо удобнее считать, что «синие» начали фланговую атаку по второй вертикали, а «белые» увели короля в противоположную сторону. Белов вообще начал партию как-то неуверенно, непривычно подолгу задумывался над ходами и медленно передвигал фигуры, сделав несколько ходов подряд слоном, которому не находилось достойного пристанища. Борьба развернулась на противоположном от королей фланге, где начались выставления «из рук» в лагеря обоих соперников. Главное искусство в сёги – поймать удачный момент и поле для сброса, а уж фигура для этого всегда найдётся. Видимо. «синие» где-то упустили такой момент или ряд моментов и допустили превосходство чужих драконов в своём лагере над своими в чужом. Поэтому когда началось взаимное пожирание, «белые» съели, вернее, набрали «в руку» больше материала, чем «синие». Вторжение очередного дракона в самое сердце лагеря Синельникова, привело уже к непосредственным угрозам королю. От неуверенности Белова не осталось и следа, а вот Синельников ею словно заразился. Если бы ему удалось организовать контратаку, как это рекомендует теория японских шахмат, всё было бы не так печально. Но одно дело теория, а другое – «древо жизни». Пришлось уходить в глухую оборону, а в сёги это почти всегда бесперспективно. Тем временем в ход пошла кавалерия, чья роль в сёги обычно второстепенна, но в руках белого «всадника с головой» она вдруг превратилась в грозную силу, вторгшись в самую середину лагеря «синих». Всё это закончилось хрестоматийным пешечным матом сбежавшему из полуразрушенной крепости королю «синих» в центре доски. Такова историческая несправедливость японских шахмат: «синие» вроде бы действовали стратегически правильно, а «белые» просто вторгались в их лагерь.

Таким образом, эта партия определила последовательность занятых мест: вслед за Андраником Артеняном пьедестал заняли Сергей Белов и Игорь Синельников, а четвертое, «отборное», место все-таки завоевал хорошо знакомый нам Макс Андреев к бурному восторгу  своих воспитанников. Кстати, на торжественном закрытии чемпионата все юные «японские» шахматисты к вящему удовольствию их долготерпеливых родителей получили всевозможные дипломы и грамоты. А главное – они приобщились к культуре японских шахмат, к той самой трудно определяемой  мировой культуре, элементами которой являются и шахматы, и музеи, и библиотеки, и все остальное. А новый чемпион России Андраник Артенян стал обладателем красивого позолоченного кубка, символизирующего по японским традициям устремленную вверх чашу мудрости, которая помогает отделять подлинную культуру от всего остального.

Игорь Горелов

 

=======================================================================================

Японский «корабль» в российском океане

Почти в самом центре Москвы, неподалёку от Киевского вокзала, который ещё не переименовали в Крымский, на берегу реки, разрезающей сверкающим на солнце ножом огромный город на куски, словно праздничный торт с золотистым безе куполов Кремля и Храма Христа Спасителя, возвышается над Замоскворечьем, отражаясь в колеблющейся речной ряби и навевая отдалённые ассоциации со священной горой Фудзияма, Культурно-деловой центр «Японский дом». Гостеприимные хозяева этого фешенебельного и в то же время удивительно уютного Дома организуют самые разнообразные культурные мероприятия, призванные сблизить в широком смысле «восток» и «запад» (при всей  условности и неоднозначности этих понятий), найти точки соприкосновения между гражданами России и подданными Японии, подравнять по возможности их культурные уровни, располагающиеся пока в разных плоскостях. К числу таких мероприятий относится, например, загадочно-экзотический Онлайн-курс Манга с не менее загадочным профессиональным мангакой Юри Такаги. Наверняка более восприимчивыми окажутся россияне (по крайней мере, самые воинственные из них) к выставке «Самураи. 47 ронинов», где демонстрируются доспехи и оружие японских самураев. И уж совсем близок сердцу среднестатистического россиянина Всероссийский фестиваль японской популярной культуры «Hinede», звезда которого j-pop j-rock певица Ayane исполняет, что особенно интересно, песни к играм.

Любопытно, какую песню исполнила бы очаровательная Ayane к древней японской шахматной игре сёги? Наверняка это будет тягучий высокооктавный убыстряющийся рок forte, forte, fortissimo… Свершилось! Российские японские шахматы обрели прописку в Японском доме! Именно здесь, в начале символично наступившей весны, состоялся Первый открытый турнир по японским шахматам сёги на Кубок Культурно-делового центра «Японский дом». Так его назвали организаторы – дирекция «Японского дома» и руководство НП «Союз игроков японских шахмат «СЁГИ».

Президент «Сэзон Груп» (Японского дома) Иори Эндо в беседе с вашим корреспондентом пояснил, что термин «открытый» выбран не случайно. Он означает на данном этапе, что в розыгрыше Кубка Культурно-делового центра «Японский дом» могут принимать участие не только сотрудники «Японского дома». В связи с этим вашему корреспонденту вспомнилось, что такое всемирно известное ежегодное соревнование, как Уимблдонский теннисный турнир, в своё время скромно начиналось как Открытый чемпионат Англии по теннису, и это название до сих пор сохраняется в качестве официального. Вот и турнир на Кубок «Японского дома» по сёги, как заявил Иори Эндо, намечено сделать традиционным, правда, пока неизвестно, с какой периодичностью. Сам Кубок, подчеркнул президент,– это не просто название или символ, а вполне осязаемая и ощущаемая реальность в виде высокой серебряной стелы, символизирующей движение вверх – «Эксцельсиор», на подножии которой уже выгравировано «Кубок Японского дома» и будет выгравирована фамилия победителя. Ваш корреспондент может засвидетельствовать, что приз действительно производит впечатление и за него стоит побороться в течение двух дней, в которые проходит турнир. Кроме того, «Японским домом» учреждён расходный, по меркам российских сёги, призовой фонд, так что значение материального стимулирования тоже нельзя недооценивать. Мотивация «Японского дома», изложенная его президентом, проста и убедительна: организация турнира в содружестве с Союзом игроков японских шахмат «СЁГИ» - это один из первых шагов «Японского дома» по распространению в России японских шахмат сёги – важнейшей и неотъемлемой части культуры и спорта Страны Восходящего Солнца.

Президент Иори Эндо проявил незаурядную компетентность и в проблематике, связанной со взаимоотношениями обычных шахмат, широко распространённых во всём мире, и японских шахмат сёги. На вопрос, не грозит ли шахматам «ничейная» или какая-либо другая «смерть» из-за повальной компьютеризации, при которой на долю самостоятельного мышления шахматиста остаётся не более двух десятков ходов за партию, или из-за многолетних организационно-правовых неурядиц в управлении международными   шахматами, и не заменяет ли их сёги – шахматы XXI века, глава «Японского дома» дипломатично ответил: «Если бы всё обстояло так, как вы говорите, то шахматы не собирали бы полные залы, а матч на первенство мира Ананд – Карлсен, завершившийся сенсационной победой молодого норвежца,  не освещался бы столь широко во всём мире (кроме России, где никак не могут отвыкнуть от карповско-каспаровского «вечного» противостояния или, по крайней мере, от матчей и турниров, в которых участвовали выходцы из советской шахматной школы – И. Г.). Слухи о смерти шахмат, пожалуй, несколько преувеличены, и на протяжении по крайней мере XXI века шахматы наверняка сохранят своё мировое значение. А сёги – это японская игра, родственная шахматам, неразрывно связанная с японским менталитетом и стилем жизни. Сёги не нужно рассматривать как некую смену тем шахматам, которые популярны в мире. Шахматы и сёги – не враги, а друзья. Мы никому ничего не навязываем, но готовы помогать тем, кто интересуется японской культурой и японскими шахматами».

Дружеская атмосфера, царившая в турнирном зале, как нельзя лучше соответствовала словам президента Иори Эндо. Привлекательность соревнования оказалась настолько высокой, что в нём приняли участие лучшие сёгисты России и, как принято говорить, стран ближнего зарубежья, в том числе два российских чемпиона разных лет – Сергей Белов и Виктор Запара. Но настоящей сенсацией турнира стало участие в нём посланца родины сёги – обладателя первого дана Соитиро Охаси из Токио, сотрудника фирмы «Тошиба». Пусть это и не профессионал, но любитель достаточно высокого уровня, даже по японским меркам. Тем больший интерес вызвало его выступление, и вокруг «японского» столика всегда было тесновато. Помнится, советские хоккеисты тоже ведь начинали не с Фила Эспозито, а потом выяснилось, что Фил[1] - это не какой-то небожитель, спустившийся на лёд, а любитель, перешедший в профессионалы. Удивила российских любителей, однако, манера японца делать ходы. В противоположность нам, грешным, хватающим миниатюрно-изящные иероглифические дощечки всей пятернёй, как монументально-башенные шахматные фигуры, японец длинными, как у пианиста, указательным и средним пальцами совершает какое-то немыслимое кошачье движение сверху вниз, и невесомые дощечки как бы сами прилипают к подушечкам пальцев, переставляясь с места на место.

В первом же туре состоялась  российско-японская турнирная партия в сеги на московской земле: Соитиро Охаси «скрестил пешки» с известным теоретиком логических игр на шахматной доске, автором и переводчиком книг и монографий по японским шахматам Павлом Макаровым, который, как двуликий Янус, исполнял обязанности участника соревнования и его главного арбитра. В игровое время Макарова  с успехом замещал за судейским столом Вячеслав Стаценко, который на сей раз решил отказаться от участия в соревновании ради наилучшего выполнения профессиональных обязанностей (впрочем, аналогично поступил и ваш покорный слуга, посчитавший свой уровень игры слишком низким для такого представительного турнира).

А партия Охаси – Макаров заслуживает более тщательного описании не только оттого, что она первая историческая, а в первую очередь потому, что оказалась одной из самых увлекательных и красивых в розыгрыше Кубка «Японского дома». Первым, тоже историческим, ходом похожим на знаменитый остапобендеровский е2 – е4 в Васюках, японец предсказуемо сыграл 1. 7g – 7f, освобождая слоновую диагональ. Очень скоро далеко не самый слабый российский сёгист начал отступление на всех фронтах, видимо, в надежде продлить сопротивление как можно дольше. Ладья японского мастера уже терроризировала соперника по центральной полуоткрытой вертикали, а на большой диагонали хозяйничал слон. Столь лёгкое получение позиционного преимущества, очевидно, расслабило японца. Он явно отдыхал в своём кресле, особо не интересуясь происходящим на доске, в то время, как россиянин, напротив, массивно навис над доской в поисках контригры. И, надо сказать, ему удалось навязать сопернику довольно острую борьбу за центральный пункт 5е. После ряда головоломных разменов на этом поле, получив фигуры «в руку», Охаси начал методично обрушивать их на лагерь противника, психологически, что называется, вернувшись в игру. Ответные сбросы Макарова выглядели не слишком убедительно, так как японский король окружил себя лёгким каре из золотого генерала, двух пешек и коня, которых вполне хватало для защиты. Российский же король прятался во внушительной башне если не из слоновой кости, то из костей восьми (!) фигур и пешек. Охаси, доселе игравшему быстро и легко, пришлось на рекордные четыре минуты задуматься над тем, как расшатать эти кремлёвские стены. У Макарова пошло так называемое беёми, что в переводе означает овертайм, а в переводе на длинный русский язык – добавочное время: минута на каждый ход до конца партии. Беёми чревато тем, что угрожает затягиванием намеченной программы туров до глубокой ночи, пока 90% уже освободившихся участников с завистью смотрят на 10% играющих. Поэтому напрашивается снятие этого овертайма – всё равно за минуту трудно придумать что-либо путное в сёги.

Тем временем Макаров не уставал доказывать обратное. Попав в беёмный цейтнот, он заиграл на удивление сильно и мощно. Каскадом жертв он вытащил-таки японского короля в центре доски, где и начал шаховать его всеми имеющимися в наличии вооружёнными силами. Но «рука» Охаси оказалась полна пожертвованными макаровскими фигурами и пешками, которые теперь грудью становились на защиту чужого короля, в одночасье ставшего своим (великий парадокс японских шахмат, похожий на расширяющуюся-сжимающуюся Вселенную). К несчастью российского сёгиста, «в руке» у него практически не оставалось материала для расширении своих возможностей, тогда как японской армии хватило ещё и на решающую атаку. Искусной жертвой Охаси заставил короля Макарова ступить на роковую клетку 8с, где его поджидала угроза неизбежного мата. Да, в этой исторической партии Макаров сложил оружие, но оказанное им сопротивление японскому мастеру показало, что российские японские шахматы развиваются в правильном направлении и не свернут с него несмотря ни на какие форс-мажорные обстоятельства.

«Невероятные приключения японца в России» продолжались и в следующих турах, например, в партии с ветераном российских сёги Игорем Синельниковым. Агрессивно разыграв дебют, выдвинув вперёд пешки и разместив на их стартовых позициях генералов, японский мастер снова не стал сооружать громоздкую крепость вокруг своего короля. На вопрос вашего корреспондента, заданный после партии, таков ли в принципе его стиль игры или это спецтактика, применяемая в России, Охаси  даже замахал руками: «Нет-нет, я защищаю короля!». Да, такова новая прогрессивная философия сёги: главное – атака, незачем на всякий случай строить крепостные стены и рыть рвы вокруг короля, достаточно мобильных сил  быстрого реагировании на доске и материала «в руке», чтобы оперативно его защитить. Вот и против Синельникова японец первым пересёк демаркационную линию, которой в японских шахматах является, как известно, горизонталь «е», и устремился к  слабым местам в позиции противника. Реакция последнего оказалась традиционной, а именно зеркальной – удар по тем вертикалям, на которых ещё не выдвинулись пешки его императорского высочества. Вскоре военные действия приняли обоюдоостро-комбинационный характер. Слон Синельникова вторгся в середину доски, Охаси ответил перемещением сброшенного дракона в подбрюшье этому слону, который разозлился и сам превратился в дракона, затерроризировавшего лагерь противника. Оголённый японский король почувствовал себя неуютно, но его постоянно выручали «ручные» пешки. Однако возникающие на доске «синие» драконы вынудили японского монарха, преследуемого правым синельниковским флангом, обратиться в бегство. Даже защищаясь от матовых угроз, японский мастер играл хладнокровно и точно, почти не задумываясь над ходами, хотя запас времени у него оставался более чем достаточный. А вот у нашего ветерана неумолимо приближалось пресловутое беёми, и он был вынужден отложить запись ходов, которая отнимала время наряду с обдумыванием. Недостаток времени у одной из сторон стал, пожалуй, решающим фактором, определившим исход этой партии.

В целом выступление Соитиро Охаси в турнире на Кубок «Японского дома» произвело благоприятное впечатление, хотя  во второй день сказалась усталость японского мастера и его недостаточная физическая подготовка. В итоге он занял 6-е место, что явно не соответствует уровню его игры.

Ход  и исход турнирной борьбы оказался традиционным для внутренних «разборок» по японским шахматам на постсоветском пространстве. Сильнейший восточноевропейский сёгист Виктор Запара, одолев в первом туре Игоря Синельникова, а во втором – успешно пройдя питерское дерби с Владимиром Фролочкиным и не снижая темпа в дальнейшем, открыл себе дорогу на верхнюю ступень пьедестала почёта и к первообладанию Кубком «Японского дома». Между двумя питерцами в итоговую турнирную таблицу вклинился посланец революционной Украины Виктор Кривошея из Житомира, а среди юношей победил юный талант Винсент Танян из Беларуси, которая словно задалась целью стать инкубатором, выращивающим молодых гениев японских шахмат. Многие участники турнира в разных возрастных, гендерных и рейтинговых категориях получили памятные подарки и грамоты от организаторов турнира.

Союз игроков японских шахмат «СЁГИ», базирующийся в Москве, несмотря на очевидные успехи в деле распространении японских шахмат в России, должно насторожить лишь пятое место, занятое лучшим московским сёгистом. Может быть, есть смысл в содружестве с «Японским домом» открыть постоянно действующую Школу японошахматного мастерства для квалифицированных сёгистов? Право, это будет ничуть не хуже, чем «онлайн-курс манга с профессиональным мангакой из Японии». И даже не надо выписывать профессионального «сёгаку»: в Союзе игроков есть свои сёгаки! (кстати, не коверкаем ли мы «великий и могучий» русский язык, изобретая многочисленные суффиксы-идеологемы «-измы», «-исты»? (Сёгака – это звучит гордо!)

И, наконец, последнее. Выступая на торжественном открытии Первого открытого (извините за тавтологию, но она официальная) турнира по японским шахматам сёги на Кубок Культурно-делового центра «Японский дом», президент Союза игроков японских шахмат «СЁГИ» Игорь Захарович Синельников заявил, что российские японские шахматы вступают в новую эру своего развития, становясь подлинно российско-японскими или японо-российскими, что аутентично в любых документах, выражаясь юридическим языком. Ибо всё ближе и ближе проведение матча между студенческими сборными России и Японии по шахматному биатлону (двоеборью) – шахматы + сёги. Так почему бы не организовать Кубок «Японского дома» и по этому синтетическому виду спорта? Тогда и «Сорок семь ронинов», как «тридцать витязей прекрасных», поднимутся из морской пучины, и ваш покорный слуга бросит свою игру в слова и сыграет, наконец, в шахматы… и в сёги, хотя, скорее всего, совместит эти три игры. А j-pop и j-rock певица Ayane споёт что-нибудь задушевное к этим играм… И тогда Япония  вырастет в континент, преодолевая океаны проблем, разделяющие наши народы.

Игорь Горелов


[1] Игра слов: фил на многих языках означает любитель

 

======================================================================================

 

Заметки «беспристрастного» участника:

 

Предолимпийский биатлон

 

Менее недели оставалось до открытия снежно-субтропической сочинской Олимпиады, когда затишье, наступившее перед черноморско-кавказской бурей было нарушено триумфально прошедшим в Москве турниром по шахматному биатлону (двоеборью) в рамках Международного кубка РГСУ Moscow Open. Современный термин «биатлон», постепенно вытесняющий из речевого оборота старорусское «двоеборье», тем более уместен, что перестук японско-шахматных часов, к тому же громко вопящих в цейтноте истошно-подстреленными голосами, создаёт полную звуковую иллюзию биатлонного стрельбища.

 

На торжественном открытии турнира отмечалась новизна шахматного биатлона даже по сравнению с японскими шахматами, которые остаются пока ещё экзотикой, как для России, так и для всего мира, исключая, разумеется, их прекрасную родину – Японские острова. Россия, Франция, возможно Германия, Италия, Украина – вот небольшой, но внушительный список стран, в которых начинают культивировать шахматный биатлон – уникальное для интеллектуальных видов спорта последовательно-двойное противоборство в разных видах шахмат, похожих по целям игры и совершенно непохожих по средствам их достижения.

 

Сёги и сами по себе – сложная логическая последовательность операций, которая требует от шахматиста высокомобильной психологической подготовки, умения в условиях шахматного биатлона моментально переключаться с одних установок, правил, стратегических проблем и тактических действий на другие, ещё более сложные и интересные для проверки собственных интеллектуальных способностей. Подобно тому, как один большевик-эмигрант, постоянно размежёвываясь с меньшевиками за шахматной доской на острове Капри, называл шахматы «гимнастикой ума», сёги можно назвать умственным дзюдо, настолько быстро в этой игре-перевёртыше преимущество одной стороны сменяется преимуществом другой. Специально «ложась на спину», заманивая соперника в свой лагерь по центру, сёгист исподволь готовит фланговые атаки, чтобы, опрокинув противостоящий лагерь, добиться «ваза-ари» и «юки» - шаха и мата. Российский государственный социальный университет уже теперь на протяжении ряда лет оказывает всемерную поддержку НП «Союз игроков японских шахмат СЁГИ» в организации и проведении международных соревнований по японским шахматам и шахматному биатлону. При этом имеется в виду, что шахматный биатлон чрезвычайно полезен для так называемых  «чистых» шахматистов, которые настолько увлечены своей игрой, что не видят ничего, кроме 64-х клеточного квадрата шахматной доски. Соседство другой, 81-клеточной доски неизбежно расширяет их кругозор, обогащает палитру средств, способствующих развитию логического мышления и повышению уровня интеллекта. Тесное  общение шахматистов и сёгистов способствует взаимному обогащению нестандартными идеями теории и практики обеих игр, а также базы этюдных композиций и учебных заданий. Особенно важно, что шахматный биатлон объединяет, условно говоря, «восток» и  «запад», способствует более глубокому пониманию различий в менталитете и воспитанию толерантности, которая имеет большое позитивное значение в условиях развития процессов глобализации.

 

Поэтому развитие студенческих шахмат, шахматного биатлона и японских шахмат на базе РГСУ, плодотворное сотрудничество между РГСУ и НП «СЁГИ» уже сейчас становится основой организации матча по шахматному биатлону между студентами России и Японии. Шахматисты РГСУ в этом году примут участие в международных соревнованиях по биатлону, которые состоятся в Японии, а в будущем к ним присоединятся и студенты других вузов, причём не исключено, что российско-японский проект поддержат и студенческие ассоциации других стран.

 

Вот и предолимпийский турнир по шахматному биатлону, организаторами которого кроме РГСУ и НП «СЁГИ» стали Шахматная федерация Москвы и Дирекция спортивных и зрелищных мероприятий Департамента физической культуры и спорта г. Москвы при поддержке Российской шахматной федерации, Международного школьного шахматного союза, Международной шахматной федерации, приобрёл международное значение не только по названию, но и по сути. Трое иностранных шахматных универсалов диктовали биатлонную моду многочисленным российским участникам, заняв в итоге первое, второе и четвёртое места. Особенно яркое впечатление произвела игра сотрудника московского представительства всемирно известного фармацевтического концерна «Байер» гражданина Германии Бориса Мирника, которая оказалась полной противоположностью его миролюбивой фамилии. Захватив лидерство во втором туре победой на обеих досках – шахматной и «японской» – над лучшим биатлонистом Подмосковья Максимом Андреевым, германский чемпион японских шахмат до конца соревнования не давал повода усомниться в своём превосходстве. Большое значение для определения победителя турнира имел поединок между Мирником и гостем из Украины Сергеем Кривошеей, ставшим в итоге серебряным призёром (ещё один украинец Эдуард Лыба из Днепродзержинска занял четвёртое место). Проиграв партию в обычные шахматы, Борис Мирник уже не имел права на ошибку. В ключевой момент партии в сёги, невозмутимо попив минеральной водички из заветной бутылочки, неоднократный чемпион Германии сбросил своего тяжеловесного слона в центр лагеря противника. Этот многострадальный слон, в ходе партии неоднократно съеденный, сброшенный и превращённый, переходя из рук в руки, уже, наверное, забыл, кому же принадлежал изначально – Украине или Германии, но в конце концов признал справедливость постулата Штирлица: лучше всего запоминается последнее… А когда в пятом туре Кривошея сенсационно потерял ещё одно сёги-очко в этническом украинском дерби со Стаценко, Мирник стал недосягаем.

 

На результате одного из фаворитов турнира – Игоря Синельникова, занявшего третье место, сказалась досадная неудача в партии сёги против представителя Украины. В какой-то момент лагерь Кривошеи стал напоминать опустевший майдан, но это была всего лишь иллюзия. На самом деле украинские гастрабайтеры  в большом количестве то ли вторглись, то ли бежали на российскую территорию, и «переварить» обилие квалифицированной рабочей силы оказалось просто невозможно.

 

Автор одной из сенсаций турнира и по совместительству главный судья соревнований Вячеслав Стаценко остался на пятом месте, но приходится только гадать, ворвался ли бы он в число призёров, если бы не хлопотные и, как всегда, чётко исполненные обязанности арбитра. А вот автор этой статьи остался недоволен своим выступлением, хотя наполовину повторил своё прошлогоднее уникальное мировое достижение – 7 побед из 7 возможных в шахматы и 0 из 7 в сёги.

 

Зато порадовали юные российские участники турнира, особенно пятиклассник Сергей Венградский, только полгода назад увидевший воочию японские шахматы, но уже ориентирующийся на 81 клетке лучше, чем на 64-х. Дети чрезвычайно восприимчивы ко всему новому, нестандартному, непривычному. Это, кстати, доказывает, что человек по природе своей, в принципе, существо творческое, креативное, и только тяжёлое воздействие социальной и общественной жизни, как правило, подавляет в нём эти качества.

 

А шахматная жизнь в отличие от прочей успешно преодолевает все застойные явления, развивается и бурлит. Этот репортаж ещё только готовился к печати, а в рамках Moscow Open – 2014 уже начинался новый традиционный международный турнир по японским шахматам. Так держать!

 

Игорь Горелов

 

======================================================================================

 И дождь смывает все ходы, или
«Как мы провели этим летом Шахматно-японский бульвар»

(Заметки пристрастного обозревателя) 

На московском Страстном бульваре между двумя стоящими памятниками–ликующе ввысьустремлённому Высоцкому и неуверенно-шинельному Твардовскму – аккурат в самой серёдке, славно опровергая известный постулат «джентльмена удачи» Савелия Крамарова, сидит памятник композитору Рахманинову как символ западно-российско-восточной стихотворно-музыкальной традиции. Именно здесь, у подножия литых рахманиновских ботинок, уже не первый год располагается летний эпицентр российских японских шахмат, углубляя и расширяя общую культурную символику. «Переправа, переправа – берег левый, берег правый» - эти строчки Твардовского как нельзя лучше передают весь пафос проникновения в Лагерь противника. Ещё с советских времен зародилась неоднозначная традиция награждать выдающихся спортсменов орденами, но российские сёгисты – люди скромные, могут повторить вслед за Василием Тёркиным: «… Зачем мне орден? Я согласен на медаль». Им близка мятущаяся и матующаяся стихия Владимира Высоцкого, который словно про финальную стадию партии в сёги, когда в бой вступают кони и требуется не только скорость атаки, но и точный расчёт, написал и спел:  

Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее,
Умоляю вас вскачь не лететь… 

И каждый прибывающий на турнир по японским шахматам, проходящий под руководством нашего бессменного арбитра всемирной категории Вячеслава Стаценко, может повторить вслед за поэтом: «Мы успели – в гости к богу не бывает опозданий». И если бы Высоцкий знал, что помимо обычных шахмат существует ещё более сложная и увлекательная игра, он бы, разумеется, слегка переиначил свой замечательный шахматный цикл: 

Даже Фишер не унёс бы ноги,
Если бы  сыграл со мною в сёги. 

И надо ли говорить, что японские шахматы потрясающие музыкальны в лучших рахманиновских традициях: партии, точнее, партитуры развиваются, как прекрасные симфонии от медлительного allegro через всё убыстряющееся forte fоrte к fortissimo. Сидящий памятник Рахманинову как нельзя лучше соответствует позе сёгиста: «я мыслю, следовательно, я играю». Эта всепроникающая творческая нирвана – и есть то общее между всеми творцами, которое еще Вернадский называл ноосферой – великой Вселенной человеческого разума, чувства, души… И вековые деревья Страстного бульвара не устают напоминать о жертвенном самоотречении Христа на деревянном кресте, пославшего своё бренное тело на растерзание палящему солнцу творчества… 

И жёлтое солнце сёги снова взошло над огромным городом москвичей, которых продолжает упорно портить квартирный вопрос. Правда, на этот раз оно было закрыто холодными тучами, из которых, как на Голгофе, вдруг пошёл святой благодатный дождь. Именно в таких библейских условиях проходил финал «Шахматно-японского бульвара», сотворённого Союзом игроков японских шахмат «СЁГИ» при поддержке Центра физкультуры и спорта Центрального административного округа города Москвы. 

Да, на протяжении всего лета обычные шахматисты Страстного бульвара ощущали всё возрастающую конкуренцию шахмат Страны Восходящего Солнца. Сёгисты Союза постоянно дежурили «на стрелке», отбирая у шахматистов наспех сколоченные столики. Среди бульварных зевак на обычные шахматы никто не обращал внимания – приелись, а вот экзотика японских шахмат неизменно собирала толпы страждущих научиться новой премудрости. А однажды один из нас (тот, который сверху) захватил в шахматнояпонский полон сразу троих прекрасных девушек неславянской, но славной внешности и долго объяснял им мудрые правила Сёгисутры… 

Разумеется, популяризация сёги проводилась не только под открытым небом. Союзом игроков были налажены эффективные взаимовыгодные связи с такими ведущими учреждениями культуры, как Всероссийская государственная библиотека иностранной литературы и Государственная публичная научно-техническая библиотека, о чем мы неоднократно писали на нашем сайте. Здесь же важно подчеркнуть, что японские шахматы уже прочно вписаны в российский культурный контекст. Единение культуры и спорта на Страстном бульваре – это зримое свидетельство того, что не все москвичи и гости столицы испорчены бытовыми вопросами: всё-таки российская интеллигенция в любых условиях и, как говорится, при любой погоде никогда не забывает о своём высоком духовном предназначении. 

А футбольная поговорка «матч состоится в любую погоду» всё меньше «работает» в футболе и всё больше в шахматах. Матчи всё чаще переносятся из-за плохого состояния поля и в воскресенье, 1 сентября, в последний День отдыха перед знаниями, в футбол играть было невозможно из-за упоминавшегося выше обложного дождя. Но сёгисты Союза – не футболисты, чтобы спасовать перед дождём. Промокший до мозга камней Рахманинов с удивлением взирал на действо, развернувшееся в его владениях. Усиливающаяся мелодия дождя органично вплелась в барабанную дробь переключаемых электронных часов. Сёги–блиц–финал под непроницаемыми паланкинами полуоткрытых всем ветрам походных палаток, любезно предоставленных ЦФС ЦАО, удался на славу! И хотя ядовито-зелёные и голубые батуринские стульчики  и столики успешно конденсировали влагу, вызывая не совсем уместные мрачные антисобячьи настроения, жёлтое солнца сёги всё же брало верх над всемирным потопом, аккумулировав свою позитивную лучевую энергетику в жёлтых клеточках шахматно-японских досок и светло-коричневых иероглифических фигурках. 

Десятиминутный сёги-блиц это не  шахматы, а гораздо сложнее! Надо всё успеть – построить крепость, убрав в неё драгоценного короля, выдвинуть ладью на ударную позицию, проверить прочность лагеря противника своими пешками, покачать серебряными мускулами и золотыми эколетами. Это только в начале партии, а когда наступит пора того, что в обычных шахматах называют миттельшпилем, тут уж, как говорится, не зевай: надо опередить противника, опрокинуть его пешечный заслон и сбросить его бывшие фигуры на его же собственного короля, иначе он проделает то же самое с тобой: 

Ты снова тут, ты собран весь,
Ты ждешь заветного сигнала,
И парень тот, он тоже здесь,
среди стрелков из «Эдельвейс».
Их надо сбросить с перевала… 

Смотреть сёги-блиц со стороны бесполезно – это как футбольный матч, убыстрённый в тысячу раз. В сёги надо играть самому, чтобы почувствовать их мудрость и мощь. Десять минут одному и двадцать на двоих, и батальное полотно готово. Слава Богу, в сёги мало ничьих и нет занудливых шахматных эндшпилей, когда какая-то полудохлая пешечка еле доползает до восьмой горизонтали. Сёги – это пиршество превращений и появлений, достойных «Гарри Поттера». Сёги – это игра волшебников, которую простым магам не понять. Именно поэтому распространение сёги во всём мире сталкивается с большими трудностями, но нет сомнений, что в России эти трудности будут успешно преодолены. Наш народ так любит сказки… 

Но вернёмся на поле битвы, разгоревшейся в водном кольце Страстного бульвара. С первых же туров лидерство захватил будущий победитель, которым  стал Игорь Синельников. Но его путь к победе был усыпан не розами, а, скорее, шипами. Так, ожесточенное сопротивление лидеру московских блиц-сёги оказал отец Федоринов (не путать с отцом Фёдором). Дело в том, что отец и сын Федориновы давно и успешно выступают в российских соревнованиях по сёги, постоянно прогрессируя в игре, и на сей раз этот прогресс достиг точки кипения, как будто отцу и сыну помогает еще и дух святой… Оба противника опережающими друг друга темпами оккупировали противоположные лагеря, постепенно подбираясь к разрушающимся королевским покоям, и только тут в жесточайшем блиц-цейтноте отец Федоринов допустил решающую ошибку, проиграв партию, а вместе с ней и шансы на первое место. Вторым в турнире стал тёзка и однофамилец известного советского шахматного гроссмейстера Евгений Свешников, представляющий теперь (знамение времени) бывшую советскую республику Латвию. В этом смысле правопреемница СССР Россия отыгралась на выходце из солнечной Армении Андранике Артеняне, который вместе с российским гражданством получил право участвовать в соревнованиях, проводимых под эгидой Союза игроков японских шахмат «сёги», и не преминул им воспользоваться. Этот трансфер – пока самый удачный в истории Союза. Нет сомнений, что Андраник Артенян – верный кандидат в сборную России по японским шахматам, которой рано или поздно придётся защищать честь нашей страны на Всемирной Олимпиаде по сёги, каковая неизбежно состоится в ближайшем будущем и почти наверняка в Японии. 

А пока ветви и листья Страстного бульвара рукоплескали потоками воды всем без исключения участникам финала, проявивших незаурядное самообладание в неблагоприятных погодных условиях и показавших всё своё мастерство и волю к победе. Финал летнего сёги-марафона, как и весь сезон, удался на славу! Теперь московские японские шахматы перемещаются под крышу комфортабельных ФОКов и Дворцов спорта до следующего лета олимпийского 2014 года.

С новым комбинационным зрением и к новым победам, друзья! 

Игорь Горелов

==================================================================================

Сёги в Центре шахматной культуры
(к итогам Чемпионата России по сеги 2013 года)

 

Состоявшийся на финише майского марафона праздничных и выходных дней традиционный, 7-й по счёту, открытый Чемпионат России по японским шахматам сёги в полной мере проявил уникальные свойства этой цифры. Необычность  чемпионата определялась прежде всего местом проведения: он впервые прошёл в Государственной публичной научно-технической библиотеке России (ГПНТБ), где создан и успешно работает Центр шахматной культуры.

 

Подчеркнув на торжественном открытии чемпионата эту его особенность, президент проводившего чемпионат НП «Союз игроков японских шахмат «СЁГИ»  Игорь Синельников сразу же предоставил слово одному из руководителей Центра шахматной культуры ГПНТБ, патриарху отечественной шахматной школы, легенде советских и российских шахмат, гроссмейстеру Юрию Авербаху…

 

Юрия Львовича можно назвать не только гроссмейстером шахмат, но и гроссмейстером жизни. Число безупречно сделанных им ходов-годов постепенно и степенно приближается к сотне, а гроссмейстер Авербах сохраняет ту же ясность мысли, прямоту логики и осанки, строгую научность и культуру общения, с которыми еще в 60-70-е годы давал на учебной программе телевидения уроки шахматного мастерства. Именно культурно-просветительская деятельность на основе популяризации шахмат стала стратегическим планом Юрия Львовича, блестяще и последовательно проводимым через все жизненные перипетии.

 

Вот и на открытии Чемпионата России по сёги Юрий Авербах говорил о роли логических шахматных игр в культурной жизни общества, в формировании его менталитета, в развитии и совершенствовании человеческого интеллекта с детского возраста до преклонных лет. Он привёл сравнительно новый научный термин «человек играющий», под которым в отличие от устоявшегося Homo sapiens понимается человек, постоянно развивающий свои умственные способности, свой интеллект через овладение логическими играми, моделирующими научное и культурное творчество.

 

По окончании церемонии открытия Юрий Львович Авербах в беседе с автором этого репортажа пояснил свою мысль о «человеке играющем» конкретным примером: занятия шахматами с умственно отсталыми детьми в детских домах Ульяновской области привели к тому, что их отставание от сверстников в развитии умственных способностей значительно сократилось. Следовательно, формирование интеллекта ребёнка через логические игры – самый верный и стимулирующе эффективный путь умственного совершенствования личности. Отвечая на вопрос о деятельности Центра шахматной культуры ГПНТБ, Юрий Львович охарактеризовал её как чрезвычайно важную и перспективную. Уникальные фонды крупнейшей научно-технической библиотеки страны включают в себя значительную часть мировой и отечественной литературы по шахматам и другим логическим играм, а недостающие издания можно получать по межбиблиотечным сетям, что позволяет вести большую научно-исследовательскую работу в сфере шахматной культуры в самом широком смысле этого понятия. Сейчас решается задача перевода всей огромной шахматной библиотеки в электронный формат. Культурную составляющую гроссмейстер Авербах считает главной в логических шахматных играх, поэтому важнейшим направлением деятельности Центра шахматной культуры является содействие в проведении таких крупных мероприятий, как Чемпионат России по японским шахматам сёги, который в момент этого краткого интервью как раз и стартовал.

 

Хотя с лёгкой руки Штирлица принято считать, что лучше всего запоминается последнее, но  смотрится-то лучше всего первое – благодаря свежести впечатлений и обилию подмечаемых нюансов. Так, например, в первом туре, казалось бы, слепой, а на самом деле всевидящий рейтинговый жребий поступил прямо противоположно поэтической поговорке «в одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань», а именно свёл за доской № 1 неоднократного чемпиона России Виктора Запару из прохладного Санкт-Петербурга и очаровательную посланницу солнечной бывшей и нынешней союзной республики Белоруссии Дарико Тодуа, чья миниатюрная утончённая фигурка поражала своей гармонией с загадочными иероглифами фигур японских шахмат. С беспощадностью русского бунта (здесь необходимо втиснуть в скобки пояснение: в канун открытого чемпионата России сборная Белоруссии нанесла российской команде сокрушительное поражение со счётом 36:13 в матче по блиц-сёги, проходившем по шевенингенской системе «каждый с каждым», причём роковую роль в этом разгроме благодаря, очевидно, эффекту неожиданности сыграла именно прекрасная Дарико), но отнюдь не с его бессмысленностью российский чемпион организовал тотальный штурм королевской крепости соперницы с участием всех намеченных сил, превращенных и сброшенных, а также пресловутого запряжённого коня, после вторжения которого едва сдерживавшей слёзы японско-шахматной принцессе не оставалось ничего другого, как тоненьким пальчиком остановить не просто часы, а само время, ибо несмотря на поражение остановленное мгновение было прекрасно.

 

В дальнейшем выяснилось, что стартовый жребий оказался добрым предзнаменованием и для «коня», и для «трепетной лани», которая, проявив твёрдость характера, установила матриархат в четырёх турах из шести оставшихся, ещё раз удивив почти стопроцентно мужское сёгистское сообщество. А питерский богатырь на своём боевом коне победно доскакал до финишной прямой, где повстречал, наконец, самого неудобного для себя соперника – лидера белорусских сёги по фамилии, звучание которой напоминает скрежет забрала, – Закржевский. Сей благородный рыцарь обязательно должен был отомстить за поражение своей соотечественницы в первом туре, что он и сделал, выиграв партию, ставшую украшением чемпионата. В результате лидеры России и Белоруссии набрали одинаковое количество очков, и судейской коллегии, как всегда чётко проведшей столь ответственное соревнование, пришлось решать непростую задачу определения победителя. Это была самая напряжённая фаза чемпионата…

 

Да, при всём определяющем значении культурной и даже, как мы убедились, эстетической составляющей японских шахмат их спортивную составляющую никто не отменял. Собственно и сам Юрий Авербах, завершая своё выступление на открытии чемпионата, пожелал его участникам успехов. А слово «успех» даже в таком культурном контексте воспринимается не иначе, как победа. Так кто же выиграл чемпионат, кто получил почётное звание «Чемпион России 2013 года»? (а это согласно Положению не одно и то же, так как чемпионом России мог стать только «российский игрок, набравший максимальное количество очков»). Несколько минут томительного ожидания и тщательного математического анализа  (в этот момент подумалось, что гроссмейстер Авербах оказался прав: наука и культура многое решают даже в спортивной борьбе)…и всё-таки Бухгольц и Бергер с их мудрёными коэффициентами не подвели россиян: победителем турнира и одновременно чемпионом России – 2013 признан сильнейший российский сёгист Виктор Запара!

 

Выступая на торжественном закрытии Чемпионата России, где вручались многочисленные призы и награды, президент Союза игроков японских шахмат «сёги» Игорь Синельников (довольствовавшийся, к слову сказать, третьим местом) поздравил всех добравшихся до финиша участников (некоторые так и не добрались до него) с окончанием изнурительного трёхдневного марафона, получившегося и праздничным, и трудовым, и творческим. Он выразил большую благодарность руководству Центра шахматной культуры ГПНТБ за содействие в организации такого крупного соревнования, как Чемпионат России по японским шахматам.

 

Крайне важно, чтобы начавшееся на столь высокой ноте взаимопродуктивное сотрудничество между НП «Союз игроков японских шахмат «СЁГИ» и крупнейшей научно-технической библиотекой России развивалось и впредь по всем возможным направлениям. Ведь в японских шахматах сконцентрированы сразу два культурных пласта, два архетипа культуры: это и культура логической шахматной игры, и культура одной из самых древних и самобытных цивилизаций на Земле. Изучая и развивая нашими общими усилиями японские шахматы сёги в России, мы расширяем границы познания и совершенствуем творческие возможности человеческого интеллекта.

Игорь Горелов

 

=======================================================================================

И пусть японской зовут игру…

А наши ребята
За ту же зарплату
Уже троекратно выходят вперёд!
Владимир Высоцкий

Ставшая уже знаменитой 310-я аудитория Российского государственного социального университета на время проведения традиционного шахматного фестиваля «Moscow Open–2013» - Международного кубка РГСУ по шахматам превратилась в настоящую Мекку для всех, кому оказалось тесно в рамках канонической 64-клеточной шахматной религии, кому захотелось более просторного и свободного вероисповедания. Казалось бы, феноменальный успех турнира по шахматному двоеборью, когда участники переходили от шахмат к сёги не только в духовном, переносном смысле, но и в самом прямом, физическом просто садясь за соседнюю 81-клеточную доску (да так, что этим процессом заинтересовались даже телевизионщики, что мигом заставило вспомнить одну из спортивных песен незабвенного Владимира Семёновича Высоцкого: «Телевидение тут вместе с радио: подскажите, как бегут, бога ради, а?»), не то, что превзойти, а даже повторить уже невозможно.

Но не прошло и недели, как опять же в широких рамках «Moscow Open – 2013» в той же 310-й аудитории РГСУ, заполненной уже до отказа, начался грандиозный международный мега-турнир по чистым, без примесей, японским шахматам, какого ещё не знала Россия, с рекордным количеством участников – 38 лучших сёгистов России, Германии, Белоруссии… Для того, чтобы в самый канун календарного буддистского Нового года Змеи удав таких размеров благополучно прополз по всем семи этажами фешенебельного здания швейцарской системы, необходима слаженная, чёткая работа судейской коллегии, и автору этих строк доставляет особое удовольствие сразу отметить, что она, состоявшая из трёх высококлассных специалистов арбитражного дела – Павла Макарова, Вячеслава Стаценко и Кирилла Малофеева – и одного топ-ноутбука (не будем давать бесплатную рекламу фирме), со своей сложнейшей задачей справилась блестяще! Чтобы не быть голословным, приведу пример из последнего тура. Партия забойных аутсайдеров-нулевиков между автором этих строк и маленьким мальчиком Лаховым (всего лишь однофамильцем печально известной «антидетской» депутатки) уверенно катилась к первому для вашего покорного слуги в японошахматной жизни победному исходу. Маленький дошкольник, для которого сёги ещё существуют в первозданном виде, а именно как игра, а не как средство достижения каких-то целей, играючи, но достаточно уверенно и в соответствии с правилами передвигал своего короля в центр доски под шахами превосходящих сил противника. И тут в шахматную голову вашего покорного слуги пришла порочная мысль объявить мат в центре доски и непременно пешкой. Нужной пешки на доске не было, но роковая пешка оказалась «в руке» и недрогнувшей ею была выставлена в голову обрадовавшемуся королю. На доске стоял красивый, но запретный мат. Благородно и непоколебимо судья соревнований Вячеслав Стаценко строго, как Зиновий Высоковский, изрёк: «Люлёк, правила надо знать. Мат выставленной пешкой объявлять нельзя!» и недрогнувшей рукой записал неудачливому матюгальнику заключительную «баранку» в распухшую турнирную таблицу… Всё лучшее – детям, и рейтинг маленького мальчика хоть и ненамного, но подрос.

Вообще, Российский рейтинг-лист ФЕСА чем-то напоминает ранжировку обитателей знаменитой планеты Кин-дза-дза из одноимённого фильма Георгия Данелия: салошные кю – с 1 кю (Синельников) по 18 кю (Курганов). И все они должны растопырено приседать и скалить зубы перед избранными дантистами – обладателями настоящего японского 2-го дана Виктором Запарой и Сергеем Беловым. Но именно «второданник» Белов стал невольным соавтором самой громкой и неприятной для себя сенсации турнира, будучи начисто разгромлен уже во втором туре очень сильно начавшим соревнование одиннадцатилетним белорусским вундеркиндом Алёшей Лавриновичем, который буквально разодрал в клочья левый фланг «белых». Попав  в жесточайший цейтнот, один из лидеров российских сёги «зевнул» мат в два хода, расстроился и вскоре вообще выбыл из борьбы за призовые места. Аналогичная часть постигла и ветерана российских японских шахмат, обладателя самого высокого кю (и IQ) Игоря Синельникова, но его одолели организационные хлопоты, связанные с проведением сразу двух больших турниров подряд. Утомлённый «жёлтым солнцем сёги», президент федерации во второй день турнира проиграл две партии подряд и был отброшен аж на девятое место, которое явно не соответствует истинной силе его игры.

Что же касается белорусской делегации сёгистов на «Moscow Open–2013», возглавляемой уже знакомым посетителям нашего сайта Андреем Лысенко (именно руководство делегацией и многочисленные деловые контакты помешали ему в полной мере раскрыть свой талант на 81-клеточной доске), то она оказалась как никогда представительной. Помимо сенсационного Лавриновича, которому только отсутствие опыта турнирной борьбы помешало выступить более успешно, в неё входили такие сильные сёгисты, как обладатели первого кю Пётр Щеслёнок, подобравшийся вплотную к тройке призёров, и Сергей Лысенко… Забегая вперёд, отметим, что по окончании турнира состоялись переговоры между руководителями российских сёги и белорусской делегацией о расширении контактов и полномасштабным сотрудничестве, которое представляется особенно актуальным в свете того факта, что Чемпионат Европы – 2013 по японским шахматам пройдет именно в Белоруссии.

Но вернёмся к ходу и исходу турнирной борьбы. В 5-м туре наконец-то проиграл непобеждённый экс-чемпион Германии (по причине проживания в Москве в составе команды «Байер») Борис Мирник – ведущему российскому мастеру японских шахмат Виктору Запаре. Эта партия в итоге и оказалась решающей. К сожалению, за партиями Запары в запарке следить не удавалось, так как он, как правило, обыгрывал своих партнёров быстрее, чем ваш корреспондент проигрывал свои сёги-опусы, впрочем, косвенно свидетельствует о некотором прогрессе последнего.

В итоге германско-японский шахматист, занявший II место, оказался в середине своеобразного гамбургера, образованного российскими молодыми сёгистами Виктором Запарой (I место) и Сергеем Остряковым (III место). Говоря об итогах турнира, нельзя не упомянуть и о том, что впервые в его рамках проводился женский субтурнир, который выиграла Елена Шикулина (Москва).

В поздравительной запарке удалось записать некоторые данные со слов Виктора Запары. Истинный питерец, специалист по автоматике. Характер нордический, бесшабашный. Чемпион России по сёги. Беспощаден к соперникам за доской. Имел связи, улучшившие его игру. Недавно ездил в Японию, где занял второе место в любительском турнире, что блестяще подтверждает слова президента Синельникова о семимильном прогрессе российских сёги, сказанные на открытии нашим соревнований.

Невольно подумалось, что судьба российских японских шахмат чем-то схожа с судьбой советского канадского хоккея, который начал развиваться у нас сразу после войны, и канадские профессионалы казались тогда небожителями. Играя на равных с канадскими любителями, наши лучшие хоккеисты и тренеры могли только гадать: каковы же они, знаменитые «профи»? Но прошло всего четверть века – и то ли боги спустились на землю, то бишь на лёд, то ли советский хоккей поднялся на небывалую высоту… Словом, дальнейшее всем известно. Вот почему есть основания полагать, что настанет такое времечко (приди, приди, желанное!), когда то ли в Москве, то ли в Токио, а, может быть, чем чёрт не шутит, на нейтральном Итурупе состоится грандиозный суперматч на ста досках между хвалёными японскими профессионалами и скромными российскими любителями – во главе с Запарой и Синельниковым и в хвосте – с автором этих мечтаний (97-е место, как-никак, в российском рейтинге ФЕСА). Вот тогда строки из песни Владимира Высоцкого, вынесенные в эпиграф, можно будет отнести и к сёги. И завершить ту песню можно перефразированной строчкой:

А шахматисты – до лучших дней!

Игорь Горелов

===================================================================================

 

Рыцари двоеборья 

В первый уикэнд последнего месяца кажущейся бесконечной зимы в северной части Москвы происходило знаменательное событие. Летним по времени, но зимним по природе медвежье-берложьим утром на пиково-интересном пути от прекрасного Ботанического сада по прямой, как пика, улице Вильгельма Пика, предводителя бывшей восточногерманской правящей партии, к средоточию двух противоположных альма-матер, презрев естественное желание выспаться, наконец, после рабоченедельных еженощных подъёмов, гарцевали на своих деревянных конях закованные в 64-клеточные латы рыцари богини шахмат Каиссы. На развилке между храмами вузовской науки «привередливые кони» сворачивали не налево, к «фабрике грёз» или, точнее, авторов этих грёз – ВГИКу, мечте советской молодёжи, а направо, к фабрике реальности – Российскому государственному социальному университету, где начинался традиционнейший Московский международный открытый нараспашку шахматный Фестиваль «Moscow Open – 2013». 

Среди обычных чёрно-белых шахматных рыцарей особо выделялись жёлто-чёрно-белые, закованные в двойной слой лат – 64-клеточный и 81-клеточный. Это были шахматные двоеборцы – люди четырнадцати пядей во лбу вместо стандартного семипядевого максимума. В одной из просторных аудиторий РГСУ они, спешившись, разложили на столах свои латы, превратившиеся в перемежающиеся шахматные доски – обычные 64-клеточные чёрно-белые и необычные 81-клеточные жёлто-светлокоричневые. Расположив в соответствующих стойлах своих коней, в королевских покоях – королей (которых в обычных шахматах затмевают королевы, а в необычных – золотые и серебряные генералы), а в казармах – ряды пехотинцев, шахматные двоеборцы приступили к священнодействию открытия своего рыцарского турнира. 

Да, это был уже второй, становящийся традиционным, родившийся из плодовитого чрева «Moscow Оpen» и тоже международный (благодаря участию гражданина Федеративной Республики Германия – раньше писалось Германии, а это, согласитесь, большая разница – Бориса Мирника, мирового (не считая Японии) чемпиона, сотрудника представительства концерна «Байер» в Москве) турнир по шахматному двоеборью (евроамериканские+японские шахматы). Система зачёта весьма своеобразна и по-самурайски аскетична: за две победы (в шахматы и в сёги) участнику начисляется только одно очко, а за результат 1:1 – и вовсе по половинке. Но все рыцари всех клеток находятся в равных условиях, а цивилизованная швейцарская система выравнивает их по ранжиру. 

Выступая на торжественном открытии турнира президент НП «Союз игроков японских шахмат сёги» Игорь Захарович Синельников приветствовал, как он выразился, первопроходцев нового вида спорта – шахматного двоеборья – и предоставил слово почётному гостю – Александру Николаевичу Костьеву, директору «Международного кубка РГСУ по шахматам «Moscow Open – 2013», исполнительному директору Московской шахматной федерации. Г-н Костьев отметил, что необычность двоеборческих турниров в рамках «Moscow Оpen» разнообразит и украшает  палитру традиционного шахматного фестиваля и пожелал всем участникам спортивных и творческих успехов. 

И вот, наконец, скрестились пики на улице Пика – причём не только в переносном, а в самом прямом смысле, ведь пика – одна из основных фигур в сёги, которая играет по бровке, как крайний полузащитник в футболе типа нагулявшего в «Анжи» жирок Жиркова или старшего на 20 минут из спартаковских близнецов-комбинаторов Комбаровых. Но та же пика становится атакующей Немезидой общественного мнения, когда противный король в очередной раз перебирается в одну из фланговых столиц-крепостей вместо того, чтобы согласно Основному закону решать многочисленные государственные проблемы в Первопрестольной. Пика – грозное оружие в руках умелого рыцаря сёги, и шахматы многое теряют от того, что в них отсутствует такая прямолинейная фигура на крайний случай! 

Впрочем, в первом туре до пик дело не дошло. Потенциальные лидеры встречались с записными аутсайдерами, чьи короли просто не успевали стартовать к запасным аэродромам, героически оставаясь в своих кремлях или, как максимум, в загородных резиденциях. Самой примечательной на старте турнира можно назвать «двухпартийную» дуэль между самым опытным двоеборцем Игорем Синельниковым и одним из самых юных – Алексеем Козловым. Со счётом 2:0 победил опыт, но примечательно, что в сёги юниор сопротивлялся гораздо дольше… 

В коротком перерыве между турами удалось взять небольшое интервью у быстро освободившегося «международного человека», чемпиона Германии по японским шахматам Бориса Мирника. Забавно, что ваш корреспондент, перепутав в начале фамилию: Миркин, перевёл её с русско-английского как «король мира» (кроме Японии, разумеется), но недоразумение быстро устранилось, и скромный Борис стал просто «ником», признанным компьютерщиком «Байера», уже три года работающим в Москве. Так что теперь приходится довольствоваться титулом экс-чемпиона Германии, поскольку даже у немцев «свято место пусто не бывает». Но Борис нисколько не сожалеет об этом, ибо в Москве тоже есть сильные сёгисты, а шахматисты даже посильнее, чем в Берлине – со времён герра Больцмана, то бишь штурмбанфюрера СС Штирлица, игравшего, как известно, с пожилой фрау (запамятовал фамилию), но, упаси боже, не в японские шахматы, иначе вездесущий шеф гестапо Мюллер сразу заподозрил бы его в сотрудничестве с Рихардом Зорге… Свою компьютерную деятельность в «Байере» германский экс-чемпион предпочитает ни в коем случае не связывать ни с какими шахматами, видимо, тоже в целях конспирации: не дай Бог, аспириновое начальство подумает, что это главная цель его пребывания в Москве. А жаль, прокомментировали бы мы от себя, ведь возможны маркетинговые ходы, которые пошли бы на пользу как «Байеру», так и сёги. Если на первую клетку обычной шахматной доски положить одну таблетку знаменитого байеровского аспирина, на вторую – две таблетки, на третью – четыре и так дальше в геометрической прогрессии, то к 64-й клетке на доске соберется астрономичное число таблеток, примерно равное годовому объему производства концерна «Байер». А вот если продлить эту геометрическую прогрессию до 81-й клетки, что соответствует стандартной доске японских шахмат, то полученное мегачисло таблеток окажется не под силу не только «Байеру», но и всем фармацевтическим компаниям планеты, вместе взятым. Этот умозрительно-математический пример наглядно иллюстрирует количественную разницу между японскими и обычными шахматами. Примерно такова же качественная разница в расчёте вариантов, которую «не берут» суперсовременные компьютеры, но которая, судя по ходу турнира, вполне доступна шахматно-японскому мозгу двоеборца-компьютерщика г-на Мирника… 

Во втором туре повышенное внимание зрителей привлекла сёги-партия учителя и ученика: Синельников (Москва) – Андреев (г. Пушкино, Московская область). После многочисленных размеров на ключевом поле 3с всей мощью приобретенных фигур учитель обрушился на первую горизонталь своего молодого оппонента, но тот, как и подобает ученику, сделал то же самое. В конце концов, сказалась нехватка времени у Макса Андреева, и Гарри Синельников воспользовался для нового проникновения в лагерь противника тем же полем 3с, оставленном без присмотра,  записав себе очередное полновесное очко в турнирную таблицу, поскольку шахматная партия между этим соперниками, увы, не нуждалась в комментариях. Ученик и на сей раз не превзошёл учителя, но главное не в этом, а в том, что сам Максим Андреев учит японским шахматам многочисленных пушкинских детей во Дворце спорта своего родного города, и, таким образом, у президента Союза игроков появились уже сёги-внуки… 

Закономерным явлением первого дня рыцарского турнира двоеборцев стало нашествие команды телевизионщиков, работавших на «Moscow Open-2013», но ввиду исключительного своеобразия  наших  соревнований  решивших снять фильм именно о японских шахматах и об их самураях. Хотя уже и не допотопное, но всё же достаточно громоздкое телеоборудование моментально сделало уютную 310-ю аудиторию РГСУ труднопроходимо-тесной. И грянул час пик! В 4-м туре все телекамеры нацелились на лидеров Мирника и Синельникова, игравших между собой. Хотя слон Мирника проник в лагерь противника, «проникновенье наше по планете» оказалось особенно заметным у Синельникова. Пока «мирный» дракон алчно пожирал правый фланг «синих», фигуры последних организовали атаку по горизонтали «с». Но германский гросс построил королевскую крепость на своём правом фланге, которую его российский визави так и не успел разрушить. Поединок двух крепостей завершился редкостным для партий мастеров и далеко не мирным превращением коня в дракона: K4e – 5g! Этот аватаровский ход особенно понравился телевизионщикам, попросившим  повторить его крупным планом. Остаётся только гадать, какой из каналов купит это произведение телевизионного искусства. Но в любом случае наш сайт даёт своим посетителям полную и достоверную  информацию! 

Единоличное лидерство германского рыцаря двоеборья полностью подтвердилось и во второй день турниры, тем более, что Синельников неожиданно проиграл обе партии универсальному вундеркинду Федоринову–младшему, который в итоге вытеснил его со второго места на третье. Но даже за бронзовую медаль президенту пришлось побороться с не менее универсальным арбитром-рыцарем Вячеславом Стаценко. «Синие» первыми перешли демаркационную линию, каковой в сёги является не условная черта, как в шахматах, а целая горизонталь «е», и дополнительно обострил ситуацию, десантировав токина на 2b. Знатно рубившийся подобно своему литературному прототипу Стаценко серией сбросов по той же линии b не только выровнял положение, но и добился определённого психологического преимущества над традиционным другом-соперником. Однако именно традиция сыграла главную роль в этом кровопролитном поединке. Опытный строитель крепостей предусмотрительно увёл своего короля в крепость на другом фланге, и наследнику казацкой славы Тараса Бульбы пришлось долго до него добираться в то время, как его собственный король оказался открыт всем ветрам, как в донской степи. Пока Стаценко с огромным трудом взламывал крепость Синельникова, тот завёл свои сбросы на 9-ю горизонталь «под дых» приятельскому неприятельскому королю. После шаха сброшенным слоном стаценковский король, как старший сын Тарасы Бульбы, пал смертью храбрых. Горячий анализ с участием всех уже освободившихся к тому времени двоеборцев показал, что даже при лучшей защите, которая, как известно, есть нападение, фигуры Стаценко на обломках взломанной крепости всё равно не успевали заматовать «синего» короля. 

Между тем в параллельной партии Борис Мирник при полной «доске дощечек» добрался до короля надежды российских японских шахмат Макса Андреева и добился, таким образом, стопроцентного результата – 7 очков из 7 возможных. Правда, в тот же день по закону сохранения энергии леверкузенский «Байер» (аспириновый клуб) проиграл дортмундской «Боруссии» - в одном месте прибыло, в другом убыло. Но если о поражении «Байера» знает вся Германия, то о победе его представителя в Москве она может узнать только из нашего сайта! 

Стопроцентного результата-перевёртыша неожиданно добился и автор этих строк: 7 «баранок» в сёги при семи победах в шахматах – рекорд, который можно только повторить, но никак нельзя превзойти, что и было отмечено на закрытии турнира специальной почётной грамотой за 2-е место «среди слабейших» - участников с рейтингом ниже 1000. Вашему покорному слуге остается только с ужасом ждать следующего турнира – по чистым сёги, без примесей, тем более, что выступая с заключительным словом, президент Союза ярко и образно рассказал, как в Японии дают крупную фору лучшим европейским игрокам. Но когда совсем не умеешь играть в японские шахматы, проиграешь даже голому королю. Переход от шахмат к сёги для сложившегося шахматиста психологически крайне сложен (всё равно, что примеривать на себя чужие латы не по росту), но это уже предмет научного исследования, а не журналистского репортажа.

Игорь Горелов

 

===============================================================================

 

Международный двоеборческий турнир
(29 и 30 декабря 2012 года)
 

Видно, люди не могут без яда,

Ну, а значит, не могут без змей.

Владимир Высоцкий

 

А ведь мы помним, прекрасно помним из русской классической литературы, как предательски выползшая из хладного посиневшего черепа обглоданного шахматного коня ядовитая новогодняя Змея безжалостно укусила князя Олега, воспрепятствовав оным образом его настойчивым попыткам объединить русских князей вокруг японских шахмат сёги, ибо в последних подобная подлянка принципиально невозможна: в сёги  даже съеденное – живо!

Так вот, дело Олегово не пропало. Его «подхватил, расширил, укрепил, закалил»  князь Игорь Синельникович, который свободен от мрачных предсказаний волхвов, независим и всеяден. Он с удовольствием ест и конятину, и слонятину, и ладьятину, и ферзятину, и королятину, а также золотую и серебряную генералятину, не говоря уже о пешкоедстве и о пешкятине, в том числе отравленной. А если бы по шахматно-сёгиным доскам ползали змеи, то с удовольствием питался бы и змеятиной, чтобы отмстить за князя Олега.

Именно князю Игорю Синельниковичу при поддержке князя Вячеслава Михайловича удалось, наконец, объединить русских шахматных князей и создать «Союз борьбы… пардон, Союз игроков японских шахмат сёги» (СИЯШС). Эта сиятельно-шипящая организация (как известно, лучшее средство против змеиного яда – тоже змеиный яд, только в гомеопатических дозах) распространяет на Руси японские шахматы, организуя многочисленные княжеские турниры, проводя лекции для бояр и холопов, облагораживая народ русский культурой японской.

Зато СИЯШС имеет самое прямое отношение к организации Новогоднего турнира по шахматному двоеборью, который состоялся накануне того же приснопамятного Змеиного года с несчастливой цифрой в Таганском ФОКусе общественного внимания. Ведь важно, как подчеркнул на торжественном открытии турнира председатель СИЯШС Великий князь Игорь Синельникович, не только распространение сёги в России, не менее важен и параллельный процесс – распространение шахмат в Японии, где они до сих пор распространены примерно так же, как сёги в России. Шахматное двоеборье по системе «1+1» с синтезированным зачётом очков как раз и призвано объединить решение этих проблем – привлечь к японским шахматам «обычных» российских шахматистов и восполнить пробел в шахматном образовании у тех, кто по каким-то причинам миновал этот этап и научился играть в сёги помимо шахмат. Благодаря миссионерской деятельности СИЯШС в Россию из Японии приезжают и будут приезжать обладатели многочисленных данов и титулов «мэйдзин» по сёги, а в Японию отправляются делегации российских шахматистов и сёгистов для участия в турнирах и обмена опытом.

Вот и второй по счёту двоеборческий турнир уже стал международным. В первый же день соревнований за двумя досками (некоторые горячие головы предлагали играть параллельно и одновременно, но правила остались прежними: сначала – шахматы, потом – японские) встретились председатель СИЯШС великорусский князь Игорь Синельникович и товарищ председателя, по многочисленному совместительству арбитр международной категории, как в футболе, выходец из самостийной Украины, а точнее, Запорожской Сечи, получивший на Руси почётный титул Великого князя Вячеслав Михайлович Стаценко. Особый интерес представлял даже не шахматный, а сёги-бой закадычных соперников. Статный козак (заранее опровергаем какое-либо отношение термина к т. Козаку – пресс-атташе СИЯШС)  построил крепость с форточками для короля и попытался развить активность на другом фланге. Однако мощная атака «синих» застала его врасплох. Играя в тотальные сёги, великорусский князь перехватил инициативу и, умело сочетая неожиданные сбросы с оборонительными и наступательными действиями, добился перевеса, тем более, что щедрый козак ( ещё раз опровергаем – пресс-атташе) в жесточайшем цейтноте широким жестом  «зевнул» фигуру «из руки» и просрочил время.

Сёги-блиц – это, конечно, отдельная песня. Сложнейшую логическую игру, остающуюся «не по зубам» даже самым современным суперкомпьютерам, с её  извилисто-змеиными передвижениями серебряных генералов, солидным спокойствием золотых генералов, охраняющих королей, всё время пытающихся куда-то убежать от ответственности за государство и армию, кинжальными ударами слонов по едва прорисованным пунктирным диагоналям, тяжёлой артиллерией вертикальных и горизонтальных ладей, пробивающих с трудом залатываемые бреши в лагере противника, напроломным  галопом коней, не умеющих вальсировать вбок и назад, как их шахматные собратья, но становящихся вдохновителями атаки, когда выдыхается всё остальное, скромностью незнаменитых пик, обречённых играть по бровке, как футбольные братья Комбаровы, когда в центре всё забито и остро требуется прорыв по краю, и, наконец, массовым героизмом пешек, бросающихся на амбразуры или, наоборот, закрывающими открытые вертикали, прикрывая своими телами недостойных этого королей, внезапными, как инфаркты и инсульты, бомбадировками-сбросами всего вышеперечисленного из пролетающих над доской самолётов-рук, экзотическими превращениями «нормальных» фигур и пешек в разлапистых драконов и токинов, пожирающих в лагере противника всё, что попадётся под руку, точнее, под лапу, а в финале – с хитросплетениями матовых сетей, которые  необходимо доплести в жалкие несколько секунд, оставшиеся из восьми минут, дающихся на всю партию, - всё вышеописанное, а также прочие ФОКусы, кровь из носу надо уложить в прокрустово ложе неумолимого бога времени Хроноса! Вот почему сёги-блиц – испытание не для слабонервных. Шахматные пятиминутки с универсально-размашистыми, но вдоль и поперёк заезженными «королевами» выглядят царским подарком по сравнению с ужасами сёги-блица.

Все шахматно-самурайские перипетии первого дня соревнований со стопроцентным результатом преодолел председатель СИЯШС, одинаково сильный и на 81-клеточных просторах, и в 64-клеточном заточении. Огромный практический опыт, накопленный им как в стране победившего питерского «Зенита», так и в Стране Восходящего Солнца (именно пятилетнее пребывание там до сих пор служит для него неисчерпаемым источником жизненной энергии), позволяет Великому князю Игорю Синельниковичу с неизменной корректностью и еле скрываемой саркастической усмешкой одолевать любого соперника независимо от возраста, социального положения и национальности. Так, во второй соревновательный день пресловутая швейцарская система привела к нему творческого наследника знаменитого Хосе-Рауля-Капабланки-и-Граупера, одного из сильнейших шахматистов-сёгистов среди этнических кубинцев, выходца с Острова Свободы Карлоса Батисту Родригеса, приехавшего в Москву ещё в середине 80-х годов в шестилетнем возрасте специально для участия в нашем турнире. И хотя американский капитализм догнал Карлоса уже в России, ему понравилось. Любопытно, что и его соперник хранит о Кубе самые горячие воспоминания, ибо в молодые годы, будучи «морским волком», ходил в её территориальные воды и главное, в экзотические порты на рыболовецком траулере, который назывался, кажется, по-капитански Врунгелевски «Победа» и от которого чуть было не отнял две буквы Карибский кризис. Поэтому неудивительно, что партия Игорь Синельников – Карлос Батиста Родригес оказалась проникнута незабываемыми историческими мотивами. В полном соответствии со славными традициями советско-кубинской дружбы, принимая быстрые решения, свойственные тогдашнему «персеку», бывший советский «морской волк» оперативно проник в кубинский лагерь и под видом выловленной атлантической  селёдки завёз туда парочку «ракет». Кубинец, как и следовало ожидать, не остался в долгу и заполонил постсоветский лагерь «сухогрузами», под завязку забитыми сахарным тростником, который ещё предстояло переработать в жёлтый, как сёги, сахар весьма низких вкусовых достоинств, тем более своей сахарной свёклы в отличие от прочих сельхозкультур было завались, до сих пор в магазинах валяется советский «сахар рафинад быстрорастворимый», никто не берёт. Но достойного противоборства президенту СИЯШС на сей раз оказать было некому, Забегая вперёд, отметим, что кубинский маэстро в итоге занял 5-е место при 14 участниках. Результат неплохой, учитывая конкуренцию превосходящих сил сов… простите, российских мастеров двоеборья. А президенту СИЯШС открылась прямая дорога к высшей ступени пьедестала почёта, которую он в итоге и занял с почти максимальным очковым показателем шахматно-сёгиных побед. Второе место досталось известному теоретику сёги и практику шахмат Павлу Макарову, причём силу последнего благодаря прихотям швейцаров, распахнувших золочёные двери  в элиту, довелось испытать на себе и автору этих строк. Если шахматная партия до некоторых пор ещё оставляла призрачные шансы на спасение, то почему позиция в сёги так быстро оказалась продырявлена, как дуршлаг, осталось совершенно непонятным. Зато автор отыгрался на скромной девушке, которая увлеклась рукоделием и так долго плела матовую сеть, что просрочила те самые 8 минут, отведённые на японские шахматы. Это была не только пиррова, но и первая сёги-победа вашего покорного слуги за полтора года игры, точнее, писанины о ней. Именно эта по-беда или беда, случившаяся с девушкой, позволила ему подняться на небывало высокое срединное седьмое место в турнирной таблице, что обеспечило кратковременное пребывание на седьмом небе, прерванное вручением той самой счастливой девушке со змеиной фамилией Шипулина приза как лучшему новичку соревнований по сёги.

Но вернёмся на пьедестал почёта, точнее, к его подножию. Третье место вслед за российскими золотым и серебряным призёрами заняли уроженцы солнечной Армении братья Гейвондяны. Да-да, никакой оговорки тут нет. Братья так морально поддерживали друг друга, что бронзовая медаль старшего по праву принадлежит и младшему – разделить их невозможно. Участие армянских братьев, как и посланца Острова Свободы, пусть и с тридцатилетием стажем (французской «звезде» до него как до звезды), а главное, главного арбитра и участника с малороссийскими корнями сделало шахматный двоеборческий турнир подлинно международным. Все мы братья по шахматам, как подчеркнул однажды гроссмейстер О.Бендер , а теперь ещё и по сёгам. Выступая на торжественном закрытии соревнований, президент СИЯШС выразил уверенность в том, что шахматное двоеборье ждёт большое будущее. Действительно, именно оно (т.е. двоеборье и будущее) способно реанимировать умирающие от удушения компьютерами классические шахматы, влить в них свежую кровь человеческого интеллектуально-творческого соперничества. Осталось только сделать шахматное двоеборье олимпийским видом спорта, и в Сочах будет не протолкнуться от шахматистов, желающих посоревноваться в сёгах. И никакие ядовитые змеи, в изобилии водящиеся на склонах Кавказского хребта, а также во всех трёх столицах – северной, средней и южной – не в состоянии этому помешать. Даже в пресловутый Год Змеи…

Игорь Горелов

P.S.: И последнее. Поскольку вышеописанное действо происходило не только в Таганском ФОКусе общественного внимания, но и в декабре месяце, уместно вспомнить людей XIX века – родоначальников свободного творческого мышления в России. Вспомнить классической цитатой, «заезженной» ещё в советское время до такой степени стёртости, что потеряла свой первозданный смысл, который пора восстановить и задуматься над ним:
«Узок круг этих людей… Но их дело не пропало».

Игорь Горелов

============================================================================

 

Жёлтое солнце сёги
(к итогам турнира на Кубок Москвы - 2012) 

В эти декабрьские «предконецсветные» дни только ленивый не пишет о древнеиндейском племени с очаровательным женским именем Майя, а уж перейти от него (неё?) к японским шахматам, затратив всего пару фраз, - дело техники. Очевидно, эти самые индейцы майя изобрели какой-то каменный компьютер, что позволило им организованно, гуськом, покинуть наш бренный мир и переместиться в виртуальную реальность – мир параллельный и, безусловно, лучший, а перед этим оставить остальному человечеству указание последовать их примеру с точным расчётом на 21 декабря 2012 года. Умные индейцы со своими каменными идолами не учли только одного – что человечество изобретёт великое множество разнообразных способов ухода и убёга из окружающей действительности – от подкидного дурака и сериалов до футбола и Facebooka, - так что организованно, гуськом, как майя, уже не получится. Среди длиннющего списка способов виртуализации и придумывания несуществующих реальностей далеко не последнее место занимают интеллектуальные -логические игры, из которых самые популярные, конечно же, домино и шахматы, а самые элитарные – без сомнения, японские шахматы сёги.

Именно эта элита, как будто противовес знаменитому Гейдельбергскому клубу, определяющему, если верить свежим преданиям журналистов, судьбы человечества, собралась в одном из самых законспирированных ФОКов Москвы на Таганке в предпоследний уикэнд усечённого индейцами декабря, чтобы выявить напоследок, кто же лучше других погружается в прекрасный виртуальный мир японских шахмат, и разыграть Кубок Москвы по этому экзотическому виду спорта.

« Трудно быть богом? – неожиданный вопрос, заданный судье соревнований Вячеславу Стаценко, заставил его раздвинуть в улыбке свои роскошные «казацкие» усы, - то бишь арбитром?», «Не так трудно во время самого турнира, как до его начала, - последовал ответ. – Сотворение турнира начинается примерно за 7дней до его проведения. Надо обзвонить будущих участников, сообщить им всю необходимую информацию, уговорить колеблющихся, заручиться всеобщим согласием на участие в турнире, то есть в начале, как всегда, идет слово, причём слово это должно быть как можно более убедительным. Далее, необходимо создать соответствующую документацию, материальную часть, электронное сопровождение, позаботиться о помещении, о райских условиях для игры и т.д. Успех турнира во многом зависит от предыдущих шести дней, а на седьмой день, когда, казалось бы, можно и почить, надо проводить сам турнир, как в качестве арбитра, так и в качестве простого смертного московского сёгиста».

Приветствуя собравшихся во вступительном слове, президент НП «Союз игроков японских шахмат «сёги» отметил заметный рост числа участников турнира на Кубок Москвы по сёги, которое на сей раз составило два десятка. Особенно приятно, что этот рекордный показатель (для трех Кубков Москвы) достигнут в том числе и за счёт расширения географии сёги в Московском регионе. На полную мощность (занятия 4 раза в неделю) заработала секция сёги во Дворце спорта подмосковного города Пушкино, возглавляемая хорошо известным посетителям нашего сайта сёгистом Максимом Андреевым, который привёз на Кубок Москвы своих воспитанников – одиннадцатилетних школьников Тимофея и Алексея. Мальчики рассказали, что им очень нравится заниматься японским шахматами, даже больше, чем обычными, и они хотят стать хорошими сёгистами. Расширение географии московских японских шахмат, широкое участие представителей Подмосковья уже даёт некоторые основания для переименования Кубка Москвы в Кубок Москвы и Московской области на манер комплимента лётчика стюардессе из старого советского фильма.

Большое число участников турнира позволило в полной мере задействовать швейцарскую систему, которая названа так разумеется, не по стране, а  по профессии, вышибающей участников из одной очковой группы в другую, спускающей с лестницы или, наоборот, пропускающей в общество избранных. Что поделать, се спортивная ля ви. Три тура продолжались бои местного значения, когда определялись лидеры, середняки и аутсайдеры. Пожелав участникам турнира успехов в качестве президента, Игорь Синельников долгое время воплощал в жизнь это пожелание в качестве простого участника и в четвёртом туре схлестнулся с другим амбициозным претендентом на Кубок – лидером московских сёги Сергеем Беловым, чья фамилия говорит о многом – не о цвете фигур, который в сёги всегда обще-желтоватый, и не о праве выступки, которое в сёги разыгрывается жребием, а о более глубинных качествах – атакующем стиле игры, воле к победе, стремлении побеждать в турнирах любого, даже самого высокого уровня. Кульминационный момент партии Белов – Синельников наступил при односторонних королях на левом от Синельникова, правом от Белова фланге доски. Ожесточённая схватка сброшенных фигур в центре закончилось тем, что Белову удалось проникнуть в лагерь противника, и два его огнедышащих дракона подчистую спалили правый фланг Синельникова. Однако посиневший от переживаний король последнего нашёл в себе силы чётко руководить построением крепости вокруг своей импровизированной резиденции на 8g, в то время, как его визави, уверенно руководивший атакой, увы, пренебрёг обороной. В результате бывшая ладья Белова, воскресшая в руке Синельникова, занесённой для беспощадного удара, гулко десантировалась рядом с королём противника, и хотя она в очередной раз пала смертью храбрых, но в образовавшуюся брешь тут же триумфально хлынули «синие» фигуры и пешки, заматовавшие «белого» короля на краю доски.

К сожалению, это был последний заметный успех патриарха российских сёги в турнире на Кубок Москвы: сказалась накопившаяся усталость, ведь только накануне вечером, в страстную шахматную пятницу, он участвовал а грандиозном общемосковском турнире шахматистов-ветеранов и не просто участвовал, а занял более чем почётное шестое место, опередив полусотню конкурентов, среди которых оказался и автор этих строк.

В итоге первое место и Кубок Москвы по японским шахматам предсказуемо завоевал Сергей Белов, второе – Сергей Остряков, третье – Андраник Гейвондян, а Игорь Синельников остался на четвёртом месте, но ни в коей мере не сожалеет об этом, поскольку главное, по его словам, - дружеская атмосфера турнира, рост числа участников и перспективы развития сёги в стране. Ведь японские шахматы в ещё большей степени, чем обычные, развивают такие необходимые в современной жизни качества, как выдержка, самообладание, умение «держать» любой, даже самый неожиданный удар, полёт фантазии в сочетании с хладнокровным расчётом на несколько ходов вперёд, когда необходимо задействовать все ресурсы, имеющиеся не только на доске, но и «в руке», и в голове.

А «хладнокровный расчёт» показывает, что вопреки всевозможным «концам света» в последний уикэнд старого года состоится Новогодний турнир по шахматному двоеборью – традиционным и японским шахматам, когда столкнутся , наконец, две соседние шахматные галактики. Да и сами индейцы майя предупреждали, по честноку, не о конце света, а о начале нового цикла. Свет поглощается чёрно-белой дырой, в недрах которой создаются все физические и духовные условия для взрыва сверхновой звезды – жёлтого солнца сёги.

Игорь Горелов

=======================================================================

 

Шахматы страны Я-пони-я
(размышления по поводу презентации сеги в г.Пушкино)

«Благодарю тебя, душа моя, что шахматам учишься», - писал Александр Сергеевич Пушкин супруге своей Наталье Николаевне Гончаровой, подразумевая, вероятно, что в прелестную женскую головку, заполненную шахматами, не влезут какие-либо греховные мысли. О, Натали, как знать… если бы ты училась не просто шахматам, а японским шахматам, тебе действительно некогда было бы читать двусмысленные послания разных там баронов и Дантесов. И великий поэт ещё долгие годы радовал бы нас не менее великим множеством своих гениальных произведений для нашей школьной программы. Но, увы, тогда в России процветала опрометчивая  мода стреляться из-за женщин, а вот моды на японские шахматы совсем не было, потому что о них никто не знал. Но мода переменчива, из-за жён теперь не стреляются, а в лучшем случае режутся по пьянке кухонными ножами, и как раз для того, чтобы в разных российских городах и весях знали про японские шахматы, ставший уже легендарным сёги-мобиль Союза игроков японских шахмат «сёги» продирается по Ярославскому шоссе сквозь традиционные субботние пробки, зажатые между Мытищами и бывшим Калининградом, переименованным в Королёв, чтобы не путали с бывшим Кёнигсбергом, и держит курс на подмосковный город Пушкино. 

Впрочем, вопреки распространённому заблуждению название «Пушкино» имеет весьма и весьма отдалённое отношение к А.С. Пушкину. На самом деле это «поэтическое» название восходит к одному из многочисленных предков поэта – боярину Григорию Александровичу Морхинину по прозвищу Пушка, владевшему этой местностью аж во второй половине XIV века. Зато крупнейшие микрорайоны города до сих пор носят наименования куда менее поэтические: «Дзержинец», «Заветы Ильича» и даже микрорайон «имени Инессы Арманд», но это так к слову. Гораздо симпатичнее другой парадоксальный факт: в отличие от великого поэта, никогда не бывавшего в селении Пушкино и даже вряд ли подозревавшего о существовании, другой замечательный поэт Владимир Маяковский жил в  Пушкино на даче все летние сезоны 1920-1928 гг., и не просто жил, а, как говорится, «жил и работал», рисовал «окна РОСТА» и написал заодно множество стихов, в том числе знаменитое «Необычайное приключение…» («Пригорск Пушкино горбил Акуловой горою» и т.д.). Увы, тщетно искать  в топонимике города следы пролетарского поэта, призывавшего, как известно, «сбросить Пушкина с корабля современности», хотя, может быть, логичнее и правдивее было бы переименовать Пушкино в «Маяково». 

Так почему же именно к этому маяку упорно продвигался по штормящему морю Ярославки экипаж сёги-мобиля? Поэзия чем-то похожа на шахматы и тем более на сёги. Поэту, писателю, да и вообще любому, кто «играет в слова», важно так расположить «фигуры» (слова) и «пешки» (знаки препинания), так неожиданно «ходить» ими, чтобы сразить читателя, вогнав его в состояние катарсиса или хотя бы в понимание написанного. Но это не единственная причина «дальней дороги в казённый дом». Внимательный читатель нашего сайта наверняка запомнил одного из героев летнего фестиваля «Японские шахматы на московских бульварах – 2012», жителя города Пушкино Максима Андреева, который добирался до Страстного бульвара на «длинной, как размен слонов по большой диагонали, подмосковной электричке, плавно переходящей в московскую подземку». Так  вот, когда Максим, большой энтузиаст сёги, пригласил в свой город выступить перед посетителями местного Дворца спорта, который без лишней изобретательности так и озаглавлен: «Пушкино», руководство Союза игроков японских шахмат «сёги», недолго раздумывая, решило принять приглашение и посетить административный центр Пушкинского района Московской области  с  ответным дружественным визитом («Друзья мои, прекрасен наш Союз!»).

 Во Дворце спорта яблоку негде было упасть. Точнее, яблоко не падало в боковой комнатушке этого дворца, больше похожей на узкий школьный пенал, а если бы яблоко и упало, то было бы тут же съедено, потому что вопреки псевдолитературным ожиданиям аудиторию предстоящего выступления составили не ильфо-петровские блондин и брюнет, играющие в шахматы то ли хорошо, то ли плохо, и не избыточно честный одноглазый шахматист («Отдайте мою ладью!»), а дети младшего школьного возраста, как принято было писать в аннотациях. Привычными ловкими движениями примагнитив привезённую демонстрационную доску к торцевой стенке, президент Союза игроков мигом овладел этой галдяще-пищащей аудиторией и в наступившей мёртвой тишине (видимо, сработал так называемый эффект нового учителя) начал свой сказочный рассказ о новых небывалых шахматах, непохожих на те, что в изобилии разбросаны по сгрудившимся в комнатушке столикам… 

Ирония и юмор должны быть беспощадно отброшены в сторону, когда речь идёт о бедных детях заМКАДья, тощеньких, как тростинки на ветру, совершенно не упитанных, плохо ухоженных…Дети в отличие от взрослых воспринимают жизнь, даже плохую жизнь, беспроблемно, позитивно, поэтому крайне важно, необходимо до той поры, пока им не придётся учиться жизни, сохранять  в них этот позитив: «Вот приехал большой дядя, привёз такие шахматы, которые я даже не знаю, говорит, они из далёкой страны. Эта страна так чудно называется, как зоопарк, в который мы с мамой зашли, когда летом были в Москве, после того, как мама купила кофточку на рынке: Я, пони и опять я. Оказывается, в этих шахматах кони ходят, как пони – только вперёд, а не вбок и не назад, но пони боятся ходить и любят просто стоять. А ещё там много генералов! Как тот, что на старой бабушкиной фотке, усатый, смешной, будто аршин проглотил…» 

…И вдруг в эту чудесную японскую сказку, в одну из катарсисных пауз, необходимых детям для восприятия абсолютно новой для них информации, встрял местный руководитель шахматного кружка, секции, клуба или что у них там, мужчина средних лет, но далеко не средней разительно контрастирующей упитанности («Товарищ! Вы! Вы! Толстенький!»),  который неожиданно для присутствовавших взрослых, в том числе, вероятно, и для Максима, радостно объявил, что «Пушкино намечено сделать Центром японских шахмат в Московской области! К нам будут приезжать лучшие японские шахматисты!» и т.п. в стиле, давно высмеянном незабвенными советскими сатириками. Дети снова стали галдеть, интерес к сёги угас так же быстро, как и появился. 

Что ж, в Московской области есть всё для развития японских шахмат, даже новый губернатор, фамилия которого созвучна сёги, особенно в англоязычной транскрипции (shogi). Дай бог, конечно, городу Пушкино стать проанонсированным областным «центром» сёги («Я планов наших люблю громадьё»), но главное не в чиновничьем тщеславии, а в подлинном энтузиазме сёгиста Максима Андреева, в расширении географии сёги ( не только Москва и Петербург), но и дети города Пушкино узнали ,  что есть на свете кроме обычных ещё и другие, необычные шахматы), и ещё в одном. Надпись на могиле убитого за вольнодумство протоиерея Александра Меня у Сретенской церкви города Пушкино гласит:    « А кто сотворит и научит, тот великим наречётся в Царстве Небесном». 

Игорь Горелов

 

======================================================================

 

Культура японских шахмат 
(заметки о событиях в мире сеги в Москве 6-7 октября 2012 г.)

 

Кто-то из мудрецов, увлекшись шахматной игрой, однажды изрёк: «Шахматы – слишком игра для науки и слишком наука для игры». Другие мудрецы придумали целую триаду: «Шахматы – это искусство, наука, спорт». Эти крылатые афоризмы вдохновляли и продолжают вдохновлять  поколения шахматистов на изучение игры и воплощение блестящих, хотя и несколько преувеличенных определений на шахматной доске. Японские шахматы сёги заслуживают добавления в триаду четвёртого элемента (а на самом деле первого по значению) – культуры. Речь идёт не о каком-то абстрактном понятии (как известно, существует более двухсот определений, что же такое культура, и ни одно из них не признано исчерпывающим), а о вполне конкретном гуманитарно-географическом термине: культура Японии. Изучение теории и практики такой мудрой игры, как сёги, много даёт для понимания  культурных особенностей японского народа, добившегося поучительных для нас успехов в экономике и технологиях, его обычаев и традиций, их преломления в сегодняшней жизни Японии.

 

Вот почему ставший уже традиционным, четвёртый по счёту Международный турнир на Кубок посла Японии в России состоялся, как и предыдущие в одном из признанных культурных центров Москвы – в Библиотеке иностранной литературы. Ни для кого не секрет, что библиотеки давно уже перестали быть тем, чем они были в прошлом веке, - всего лишь хранилищами и «прокатчиками» книг и прочих печатных изданий. Функции библиотек расширились настолько, что они стали не просто информационными центрами, а центрами …  роскоши (если вспомнить слова Антуана де Сент-Экзюпери о «роскоши человеческого общения»), центрами общения имеющих общие увлечения и интересы. Как сказал посол Японии в Российской Федерации г-н Тикахито Харада по случаю проведения ежегодного культурного фестиваля «Японская осень-2012», в рамках которого проводился турнир, «немало жителей России поистине любят японскую культуру и относятся к ней с большим интересом».

 

Зримым подтверждением этой истинной любви стали десятки  любителей сёги, заполнивших просторный светлый зал Отдела японской культуры Japan Foundation во Всероссийской государственной библиотеке иностранной литературы, сотрудники которого делают очень многое для популяризации культуры Японии, в частности, японских шахмат сёги, в России. Чтобы сразиться за Кубок посла, в Москву съехались лучшие сёгисты из других городов России и из сопредельных государств. Перед началом турнира удалось взять интервью у одного из участников (а все журналисты знают, как сложно взять интервью у спортсмена перед стартом, но, во-первых, в сёги на первом месте культура, а не спорт, а во-вторых, для нашего сайта, как принято говорить, было сделано исключение) – посланца братского белорусского народа Андрея Лысенко. Выяснилось, в частности, что Андрей скромно считает себя пятым–шестым по силе сёгистом своей страны. А увлёкся он японскими шахматами потому, что сёги значительно объёмнее, интереснее обычных шахмат. По теории Андрея, в японских шахматах практически каждая партия завершается матовой атакой, вопрос лишь в том, кто первым поставит мат.  В правильности лысенковской теории автору этих строк пришлось тут же убедиться на собственном опыте, ибо уже в первом туре беспощадный жребий свёл его как раз с «белорусским гроссмейстером японских шахмат», так что интервью плавно переместилось из журналистского блокнота на 81-клеточную доску. А поскольку автору куда привычнее ориентироваться на стандартных 64 клетках, остальные 17 оказались для него непосильным бременем. Оставалось только гордиться тем, что партия продлилась несколько дольше, чем интервью, которое, впрочем, возобновилось сразу же после её окончания.

 

Андрей оказался не только профессионалом сёги, но и любителем футбола, страстным болельщиком белорусского БАТЭ, наголову разбившего в Лиге чемпионов не кого-нибудь, а мюнхенскую «Баварию». Выданный им анализ и этого матча, и положения дел в клубе БАТЭ, из которого российские клубы расхватывают лучших игроков, но на их место тут же встаёт талантливая молодёжь, мог бы стать образцом футбольной журналистики для любого спортивного издания, кроме, разумеется, нашего сайта. Естественно, Андрей Лысенко патриотично считает, что «в Беларуси  и футбол, и сёги развиваются быстрее, чем в России, благодаря в основном работе с детьми». Белорусский гость как никто другой имел право на эти слова, ибо вместе с собой он вывез из Минска в Москву и своего маленького сынишку, который, пока папа давал интервью, уверенно двигал клинописные дощечки по разграфлённой доске. Именно Лысенко-младший завоевал в итоге приз самому юному участнику турнира, едва ли не более ценный, чем сам Кубок посла, и уже наверняка более перспективный.

 

В отличие от российского футбола российские японские шахматы вовсе не собираются мириться с превосходством японских шахмат белорусских. Это выразилось в прекрасной, как всегда, организации турнира Союзом игроков японских шахмат «сёги» в содружестве с Посольством Японии в России и Отделом японской культуры ВГБИЛ, а также в ещё одной  беспрецедентной акции, достойной если не Книги рекордов Гиннесса, то уж нашего сайта точно. В большом перерыве между турами президент Союза игроков вместе с опытным штурманом и сопровождавшим акцию журналистом совершили поистине шумахеровский бросок по московской показательной трассе «Формулы -1» между Сциллой храма Христа-Спасителя и Харибдой Кремля (вероятно, под лозунгом «Догнать и перегнать Белоруссию») до бизнес-центра «Японский дом». Здесь также в рамках культурного фестиваля «Японская осень – 2012» проходил «День японских игр», организованный ЗАО «Саввинская Сэйё»,  в ходе которого согласно программе мастера и профессионалы рассказывали собравшейся интеллектуальной молодёжи об истории и правилах японских логических игр, в том числе сёги, и наш президент успел аккурат к началу собственной лекции, которую прочитал так, как будто подобное культурно-спортивно-научно-педагогическое многоборье является для него привычным делом. В результате журналистский блокнот пополнился ещё одним афоризмом, на сей раз японского происхождения: «Сёги – это философия жизни!». Но надо было видеть, с каким энтузиазмом и с какой детской непосредственностью молодёжная аудитория после столь зажигательной лекции увлеклась расстановкой трудно распутываемых иероглифических фишек и первыми в жизни ходами на 81-клеточной доске! Так что как минимум нескольких энтузиастов новой игры этот заезд «Формулы-сёги» явно обеспечил. Одна девушка даже написала лектору, что хочет серьёзно учиться японским шахматам. И такая возможность у неё, как и у всех желающих есть. В том же зале Отдела японской культуры Библиотеки иностранной литературы, из которого был дан старт «Формулы-сёги», по субботам проходят плановые, без форс-мажора, лекции по сёги, курс которых даёт представление о теории игры и возможность попробовать свои силы на практике, участвуя в турнирах различных уровней.

 

После обратного марш-броска (напомним, что Шумахер ездил только туда, и то ему уже второй раз надоело) президент Союза игроков, столкнувшись с отдохнувшими соперниками, в ходе упорной борьбы после пятого тура захватил лидерство, но, вероятно, почувствовав некоторую усталость, занял в итоге лишь третье место. А обладателем Кубка посла стал петербургский (какой же ещё?) сёгист Виктор Запара. Видимо, петербургские сёги ещё не затронули процессы, происходящие в питерском футболе, хотя, как понял читатель из этого аналитического репортажа, спортивную составляющую японских шахмат при всём преобладании культуры никак нельзя недооценивать… А главный вывод можно сформулировать так: «столь эффективная деятельность НП «Союз игроков японских шахмат - «сёги», который скоро отметит  двухлетие со дня рождения, прочно встал на ноги и идёт по верной дороге. И даже не идёт, а едет, как описано выше. Впрочем, президент Союза игроков Игорь Синельников более сдержан в оценках: «Мы стараемся делать всё, что от нас зависит, для развития и распространения японских шахмат, для постоянного расширения  круга любителей этой прекрасной игры».

 

Игорь Горелов